Читаем Детектив полностью

Через четыре дня после преступления в Сосновых террасах лейтенант Лео Ньюболд собрал у себя всех, кто имел отношение к расследованию серийных убийств. Были вызваны руководители групп, детективы, эксперты-криминалисты, судебный медик и представитель прокуратуры штата. Информировали о собрании и высоких полицейских начальников, но только двое сочли возможным присутствовать. Именно во время этого совещания, как потом вспоминал Эйнсли, драма приобрела шекспировский размах, а на авансцену выступили новые действующие лица.

Одним из них стала Руби Боуи — детектив из группы сержанта Эйнсли. Маленькая, живая негритянка двадцати восьми лет от роду, Руби обожала блестящую бижутерию и модные тряпки, но в отделе ее ценили, потому что работала она не меньше, а часто и больше других, не требуя скидок на слабый пол. Умея быть жесткой, подчас даже жестокой, она обладала добрым чувством юмора, что коллеги ценили в ней превыше всего.

Руби была младшей из девяти детей Эрскина и Алисы Боуи из недоброй славы криминального района Майами, что назывался Овертаун. Патрульного полицейского Эрскина Боуи застрелил живший по соседству пятнадцатилетний наркоман, которого они с напарником застали при попытке ограбить местную бакалейную лавку. Руби тогда едва стукнуло двенадцать, и она была уже достаточно взрослой, помнила, с какой нежностью относился к ней покойный отец.

Эрскин считал ее необыкновенным ребенком и любил повторять приятелям: “Вот увидите, она всех удивит, эта девчушка”.

Даже сейчас, спустя столько лет после его смерти, Роби втайне продолжала тосковать по нему.

Школьницей она не только прилежно осваивала учебную программу, но и была активной общественницей, с энтузиазмом работая в благотворительных и воспитательных организациях. С особым пылом и вниманием она боролась с наркоманами, памятуя о причине смерти отца.

Получив государственную стипендию, она после школы поступила в один из флоридских университетов, специализируясь в психологии и социологии. Закончив университетский курс с отличием, она смогла осуществить давнюю мечту — пошла работать в полицейское управление Майами. Отец носил форму полиции семнадцать лет. Вероятно, она подсознательно стремилась окончательно примириться с его утратой, попытавшись “изменить мир”. А если не мир, то хотя бы город.

Никто особенно не удивился, когда Руби блестяще закончила полицейскую академию, но вот решение Лео Ньюболда зачислить ее прямиком в штат детективов своего отдела вызвало немало кривотолков. Назначение казалось беспрецедентным.

Отделы по расследованию убийств считаются в полиции элитными подразделениями. Предполагается, что именно в них собираются лучшие детективы, самые цепкие, самые знающие, и их высокий престиж — предмет зависти остальных коллег. Поэтому назначение Руби было встречено в штыки несколькими старшими офицерами, которые сами метили на это место. Однако Ньюболд оказался непреклонен. О Руби он придерживался чрезвычайно высокого мнения. Он сказал однажды Малколму Эйнсли в доверительном разговоре: “Я просто нутром почуял в ней хорошего полицейского”.

С тех пор прошло четыре года. Репутация Руби была безупречна, послужной список — выше всяких похвал.

Будучи под началом сержанта Эйнсли, она обязана была присутствовать на совещании, которое назначили на восемь утра. Но до последнего момента, когда все уже собрались. Руби оставалась за своим заваленным бумагами столом, поглощенная телефонным разговором. Проходившему мимо Лео Ньюболду пришлось поторопить ее:

— Закругляйся-ка, Руби. Нам пора начинать.

— Да, сэр, — виновато отозвалась она и почти тут же последовала за ним, на ходу прилаживая к уху крупную позолоченную клипсу, которую прежде сняла, чтобы не мешала разговаривать по телефону.

К основному помещению отдела по расследованию убийств непосредственно примыкали кабинеты для допросов подозреваемых и свидетелей, далее следовала более уютная комната с мягкой мебелью, куда нередко приводили родственников жертв убийств, еще дальше — картотека и архив, где хранились дела за последние десять лет, а в самом конце коридора располагался небольшой зал для совещаний.

В его центре стоял прямоугольный стол, за которым сидели сейчас Малколм Эйнсли, два других сержанта — Пабло Грин и Хэнк Брюмастер, а также детективы Бернард Квинн, Эстебан Кралик, Хосс Гарсия и Руби Боуи.

Гарсия — выходец с Кубы, прослужил в полиции Майами уже двенадцать лет, из которых восемь пришлись на отдел по расследованию убийств. Чуть полноватый и лысеющий, он казался много старше своих тридцати трех лет, а потому получил от коллег прозвище “папаша”.

Незнакомым лицом для участников совещания оказался один лишь молодой детектив Бенито Монтес, приехавший в Майами из Форт-Лодердейла, получив по телефону приглашение от Бернарда Квинна. Как уже успел доложить Монтес, со времени его первого приезда в Майами прогресса в расследовании дела Хенненфельдов не наметилось.

По понятным причинам присутствовали здесь доктор Санчес, эксперты-криминалисты Хулио Верона и Сильша Уолден, а также помощник прокурора штата Кэрзон Ноулз.