Почва попалась высохшая, твердая и поддавалась плохо. Небольшими кусками землю сбрасывали в ведро, а потом, когда оно наполнялось, откидывали на сито и просеивали. Процесс оказался мучительным и нудным. Скоро все пятеро взмокли. К концу первого часа вскопать на пятнадцать сантиметров вглубь удалось только половину квадратов. Сделав по глотку воды, они взялись за остальные. Через два часа непрерывной работы были найдены лишь три предмета: старый кожаный собачий ошейник, пятицентовая монета с цифрами 1921 на ней и пустая бутылка. Ошейник и бутылку сразу выбросили, а монету, как заявил Янис, позабавив всех, следовало сдать в городское казначейство.

Еще два часа спустя они вскрыли почву на добрых тридцать сантиметров, но безрезультатно.

— Хватит, перерыв! — объявил Янис. — Отдохните и попейте водички. Потом перейдем к другой могиле.

Ответом ему был дружный стон “землекопов”, представивших, что им предстоит еще четыре часа тупой и грязной работы.

За вторую могилу они принялись в одиннадцать сорок при тридцатиградусной жаре. Стиснув зубы, копали еще полтора часа, когда Ширли Джасмунд негромко сказала:

— Кажется, я что-то нашла.

Все замерли и посмотрели на нес. Детектив Джасмунд штыком лопаты осторожно потыкала в землю.

— Нет, это что-то маленькое, хотя твердое. Быть может, камушек?

У Руби все внутри оборвалось. Камень или что-то другое, но ясно, что не нож.

— Дайте-ка теперь этим заняться нам, — сказал сержант-криминалист.

Джасмунд пожала плечами и отпала ему лопату.

— Как работать, так я, а вся слава достается другому, — проворчала она.

— Славой поделимся, если будет чем, — огрызнулся сержант.

Он слегка погреб в яме лопатой, потом наклонился и пальцами извлек наружу некий предмет. Это был не камень. Даже сквозь налипшую грязь можно было разглядеть, что это золотая с эмалью брошь — вещь несомненно ценная.

Криминалист тут же опустил брошь в пластиковый пакетик.

— Поглядим в лаборатории, что это за штучка.

— Ладно, мальчики и девочки, — уныло сказал Янис. — Пора снова за дело.

Они возились с землей еще час и десять минут, с каждой из которых Руби все больше мрачнела. Она уже окончательно решила, что эта часть ее расследования закончилась неудачей, когда детектив из отдела ограблений Энди Воско издал удивленный возглас:

— Здесь что-то есть! И на этот раз большое. Снова все бросили работу и собрались вокруг. Снова сержант из группы криминалистов взял осмотр на себя. С помощью небольшой тяпки он выковырял предмет из ямы. Он был действительно крупным, и когда налипшая земля отпала, стало очевидным, что это нож. Достав из чемоданчика щипцы, сержант взял нож в них, а его помощник щеткой стряхнул с него остатки грязи.

— Это бови-нож! — Руби почти задохнулась от радости, разглядывая крепкую деревянную рукоять и одностороннее лезвие — сначала прямое, но с зловещей горбинкой на конце. — Именно такими ножами совершал убийства Дойл.

Нечего и говорить, что настроение ее резко переменилось, к тому же она была теперь благодарна Янису, что он проявил упорство, несмотря на ее сомнения.

Находку тут же упаковали в пластиковый пакет под аккомпанемент бормотании сержанта-криминалиста:

— Мы должны пристально изучить в лаборатории эту штуковину. Молодчага, Сэнди!

— Неужели вы думаете, что спустя столько лет на ноже все еще можно найти отпечатки пальцев или следы крови? — спросила его Руби Боуи.

— Крайне маловероятно, — ответил сержант. — И все же…

Тут он выразительно посмотрел на Яниса.

— Вчера мне удалось осмотреть одежду Икеи, — сказал тот. — Ночную рубашку и пижаму, которые были на них в ночь убийства. Все это до сих пор хранится у нас в вещдоках. Так вот, ножевые раны им наносились сквозь одежду. Это значит, что на ноже могли остаться частицы ниток. Если мы их обнаружим и они совпадут по фактуре с одеждой Икеи… — Он торжествующе поднял руки вверх, оставив фразу незаконченной.

— Замечательно! Сама бы я не догадалась, — с восторженным простодушием призналась Руби.

— Стало быть, мы обнаружили, что искали, — констатировал Энди Воско. — Будем сворачиваться?

— Нет, — сверкнул глазами Янис. — Будем продолжать.

И они работали еще час, но больше не нашли ничего.

В тот же день поздно вечером Руби улетала домой в Майами. Ширли Джасмунд и Сзади Янис взялись подбросить ее до аэропорта. Когда при выходе на посадку они стали прощаться. Руби не выдержала и порывисто обняла обоих.

Глава 12

— Ну, и каков твой вывод? — спросил Малколм Эйнсли.

— Я заключила, — сказала Руби Боуи, — что Элрой Дойл не солгал, когда признался вам в убийстве Эсперанса и Икеи. Само собой, есть мелкие расхождения в деталях, а об одной улике он не упомянул вообще, но сути дела это не меняет, — она сделала паузу. — Рассказать вам все по порядку?

— Непременно.

Этот разговор происходил у них в отделе на следующее утро после возвращения Руби из Тампы. Сидя за своим столом, Эйнсли выслушал, что удалось выяснить Руби сначала в полиции Дейд, а потом и в Тампе. Под конец она сообщила ему самые последние новости: