Читаем Десятый круг ада полностью

— Зачем нам нужна такая обезьяна?!

— У него золотые руки, господин начальник. Знает механизмы как свои пять пальцев. Всегда может починить кормушку, — объяснил Ладушкин, боясь, как бы Нушке не приказал заменить Фимку.

Старший ассистент недовольно поморщился. Потом согласился:

— Пусть остается.

— Я за него ручаюсь, господин начальник! — заверил обрадованный Ладушкин.

— Вы отвечаете за работу всех троих.

— Слушаюсь, господин начальник! Все будет в полном ажуре! Вы останетесь довольны.

После ухода старшего ассистента Ладушкин объяснил своим новым помощникам, для чего они взяты в виварий. Жить они будут здесь же, в соседнем бараке, ибо поочередно должны круглые сутки дежурить у кормушек, обеспечивая животным бесперебойное питание. Он заставил их сразу же приступить к работе, ни одна минута не должна пропадать даром. Для начала одного он послал на кормовую кухню помогать готовить корм, второго — подмести прилегающий к виварию двор, а Фимку — вычистить конюшню.

Через полчаса Ладушкин зашел туда.

— Как вам удалось взять меня к себе, Федор Иванович? — изумился Фимка.

Ладушкин невесело улыбнулся, знал, какая опасность грозит товарищам.

— Сам доктор Штайниц за вами послал!

— Ну, теперь мы рядом с лабораторией. Вот бы еще внутрь туда пробраться. И подложить фашистам хорошую бомбочку! — размечтался Фимка. — Враз бы ликвидировали это осиное гнездо.

— Пробраться мы в саму лабораторию не сможем, а вот наши бомбочки могут туда попасть, — проговорил Ладушкин и рассказал, для чего ему требуются новые кормушки, изготовляемые в мастерской баронессы.

— Пальчевский там вовсю занимается ими, — подтвердил Фимка. — И толовые «кирпичики» мы перетаскали из тайников. Спрятали под грудой железа…

Через три дня первая партия новых усовершенствованных кормушек из мастерской поступила в виварий. Они по конструкции оставались такими же, лишь дополнительно были электрифицированы и внизу, у самой тележки, к ним приделывалось незаметное снаружи второе днище, на которое Пальчевским должна в мастерской закладываться взрывчатка. И к колесам прикреплялось дополнительное устройство, не позволявшее им сходить с узких рельсов. Помощники зоотехника заполнили на кухне резервуары кормушек специально обработанным и подогретым силосом, сцепили кормушки в поезд, впереди поставив красные, по узкоколейке подвезли ко второй части вивария, где находились зараженные животные, и втолкнули кормушки. Они остановились точно напротив клеток. Управление осуществлялось с пульта. Нажатием кнопок можно было открыть или закрыть крышки резервуаров, подогреть остывший силос. По мере поедания корма нижнее подвижное днище резервуара при помощи пружин подавалось вверх и таким образом давало возможность животным полностью использовать заложенный на кормовой кухне рацион.

За процедурой кормления всегда наблюдал один из дежурных лаборантов-немцев. Поскольку кормушки простаивали у клеток по нескольку часов и даже оставлялись на ночь, лаборанты считали свое занятие напрасным времяпрепровождением и поручали следить за пультом зоотехнику, а теперь и его помощникам, славянским рабочим. Главное, чтобы температура корма была постоянной, строго рассчитанной на акклиматизацию тех или иных болезнетворных бактерий. Ночью дежурные лаборанты безмятежно спали, доверяя наблюдение за пультом славянским рабочим. Те будили их лишь при появлении начальства, периодически проверявшего виварий. Чаще всего это был старший ассистент доктор Нушке, а затем и племянник профессора молодой Шмидт, досконально вникающий во всю работу бактериологической лаборатории как ее новый сотрудник — один из помощников доктора Штайница.

И на этот раз дежурный лаборант доверил кормление животных Ладушкину, а сам ушел в лабораторию по своим делам. Четыре часа Федор Иванович не отходил от пульта, наблюдая за новыми кормушками. Ему помогал Фимка. Их интересовала работа электросхемы, в которую был хитроумно вмонтирован Пальчевским дополнительный электропровод, идущий ко второму днищу. Ничто не вызывало опасения, кормушки действовали безотказно. Значит, их расчеты оказались правильными В течение нескольких последующих дней Ладушкин еще проверит кормушки, а потом сообщит об их готовности Лебволю. Сообща они и примут решение о подрыве бактериологической лаборатории, как только найдут наиболее подходящий момент.