Читаем Десятые полностью

После того, как умер сначала отец – выпил за ужином полбутылки водки, спокойно лег спать, а утром не проснулся, – следом и мать – сожрала ее онкология за полгода, сел Сережка на шесть лет, дом стал ветшать, оседать, крыша из зеленой постепенно превращалась в рыжую… Ольгиных сил хватало лишь на огород, на куриц и свинью, которую брала весной крошечным поросенком, а в ноябре просила кого-нибудь из соседей забить огромной горой сала, мяса и костей…

– Блин, Тузика покормить же надо! – вспомнила Ольга.

Сгребла вырванные сорняки, понесла к стайкам. Куры за изгородью из тонких жердей засуетились, стали толкаться. Бросила траву через верх, глянула в сторону поля. Отсюда, с края двора, его было далеко видно – и ее, и соседский заборы низкие, редкие, зато поверху несколько рядов колючки. От воров.

Там, на поле, шевелились темные фигурки, и не различишь, что они делают – то ли косят, то ли бурамошат рядки, чтоб лучше просохло… Погода, слава богу, подходящая – без дождей. Хотя всё время обещают грозу. Где-то гуляет циклон, но их пока что минует.

Ольга за кусок покоса не борется – коровы и козы у нее нет, а свинье хватает и того, что растет в ограде… Вдоль забора целая стена крапивы, лебеды, пырея…

Работают люди. Пока работают, а потом будут шумно отдыхать несколько дней до новых важных дел… Лето у них здесь обычно жаркое, как на каком-нибудь экваторе, – прямо не верится, что уже в конце сентября начнутся такие холода – без труда в пекло, когда давит разморенность и клонит в дрему, зимой околеешь или побежишь молить о помощи.

Задумавшись, Ольга смотрела дальше, за поле. В сумраке чернеет широкий, дугой, увал. На нем растет клубника, и скоро, недели через две, народ ринется ее собирать. Снова с руганью, отгоняя друг друга от рясных делянок. Набрав, станут одни варить, другие сушить, а большинство повезет на Торгушку в надежде продать. Заработать деньжат… Тоже надо сходить, набрать ведерко. Зимой есть с Сережей под чай варенье…

А из-за увала, как тучи, высовываются верхушки сосен. Начало соснового бора, переходящего постепенно в тайгу. Тайга эта, через горы и реки, тянется почти на тысячу километров. До Байкала.

Тявкнул недовольно проголодавшийся Тузик, и Ольга испуганно метнулась к дому. Показалось, что прошли многие часы с тех пор, как она говорила с Татьяной.

Накрошила хлеба в миску, залила старым супом, который никак не могла доесть. Бросила кусок заветрившейся в холодильнике колбасы. Вынесла, поставила рядом с будкой.

– Ешь. – И добавила: – Сейчас гости придут, так что не устраивай тут концерт. А то всыплю. – Хоть и держала Тузика как звонок, но его лай, тонкий, захлебывающийся, всегда бесил до тошноты.

…Тузик не послушал – залился оглушительно, злобно, рвясь с цепи. Ольга побежала к калитке, ожидая его взвизга. Виктор иногда пинал собаку.

– Да заткнись ты, сказала! – крикнула облегченно, увидев не Виктора, а Татьяну с дочкой Дашей. – Ну-ка! – подхватила метлу, замахнулась на Тузика, тот, на секунду смолкнув, отскочил ближе к будке и продолжил…

Татьяна, дочка, а следом Ольга вошли в дом.

– Ох, хоть раньше него, – выдохнула Ольга, отметив, что подруга одета в тонкое легкое платье выше колен, без рукавов; кожа загорелая, соблазнительно гладкая. – Что, Даш, как дела?

– Номально, – неуверенно сказала девочка.

– А сколько тебе уже стукнуло?

– А?

– Всё так же, – сказала за нее Татьяна. – Четыре тянем.

– Ну ничего, до школы недолго осталось…

С Татьяной они познакомились лет десять назад. Ольга уже училась в медучилище – одном из двух приличных учебных заведений их города, – а Татьяна, младше нее на год, только поступила после девятилетки. Сначала переглядывались, потом стали кивать, здороваться. Однажды разговорились, и оказалось, что живут недалеко друг от друга. Стали ездить в училище вместе, постепенно сдружились.

Ольга после училища сразу пошла медсестрой в горбольницу, а Татьяна несколько лет металась, отыскивая работу почище, полегче, поденежней. Но в конце концов устроилась по специальности – лабораторным техником в поликлинике.

Встречались Ольга с Татьяной нечасто, зато созванивались почти каждый день. Обсуждали по мобильникам свои жизни, жизни знакомых, разные события, о которых узнали из телика, в автобусе, на работе…

– Ну чё, как ты? – Татьяна пристально посмотрела на Ольгу и ободряюще хлопнула по плечу: – Ты не трясись. Пошлем так, что колобком покатится.

Татьяна всегда казалась Ольге старшей. По крайней мере, опытней, сильней. Ольга мало что повидала в жизни, не имела способности решать важное.

До двадцати двух лет оставалась целкой. Это было заметно, над ней посмеивались. Потом встретился Сергей, влюбилась, и он влюбился. Быстро поженились, жили душа в душу, ни одного скандала, и родители обоих были рады их паре, друг с другом общались вгладь, что нечасто случается. Единственное – денег всё время не хватало, а хотелось и поселиться отдельно, и машину купить, ездить куда-нибудь отдыхать хоть время от времени…