Читаем Дерзкое ограбление полностью

Он прошел всю платформу. Когда через пару минут пришел поезд в сторону Окесхова, Сами повторил маневр: зашел в вагон, подождал пару секунд и выпрыгнул на платформу. Не заметив, чтобы кто-то повторил за ним, он снова зашел в поезд, сопровождаемый заливистым смехом Йона. Они доехали до центра города, где Сами вышел на улицу только для того, чтобы затем снова спуститься в метро на синюю ветку. К тому моменту он уже был почти уверен в том, что ошибся – хвоста нет. Но все же решил подстраховаться и, к восторгу малыша, повторил свой маневр еще раз.

В детстве Сами часто переезжал из одного южного пригорода в другой, а вот север столицы знал не так хорошо, поэтому, выйдя из метро в пригороде Риссне, между Сундбюбергом и Ринкебю, он сначала пошел в неверном направлении. Ему нужны были складские помещения Шугарда, где частные лица могут арендовать темные комнаты для хранения вещей, которые и использовать не станешь, и не продашь, и выбросить жалко.

В метро Йона стало клонить в сон, но, оказавшись на улице, малыш открыл глаза и уже собирался запротестовать. Впрочем, подумал и предпочел остаться в хорошем настроении: когда тебя носят на руках, грех жаловаться.

Пятиминутная прогулка растянулась до четверти часа, но в конце концов Сами нашел дорогу. Он еще издали увидел албанца, который сидел на табурете у входа в недавно построенное здание. Хотя его тело заплыло жиром, под ним вполне могли скрываться крепкие мускулы. Руки мужчины от плеч до кончиков пальцев покрывали татуировки, темно-зеленые языки пламени на шее облизывали мочки ушей.

Увидев гостя, албанец с трудом поднялся с табурета. На ребенка он даже не взглянул.

– Входи.

В здании было темно, но из-за приоткрытой двери в глубине коридора лился свет, туда Сами и направился. В комнате оказались еще два человека, которые выглядели точно так же, как тот, кого оставили охранять снаружи, и Сами вспомнил: они братья. Он никогда не работал с ними раньше: они договорились не привлекать в это дело никого из знакомых контактов. В комнате было тесто и грязно, а компьютеры здесь выглядели так, будто их собрали на коленке в девяностые.

– Иди за мной, – приказал один из братьев, тяжело поднимаясь с темно-зеленого бархатного кресла с рваной обивкой. Сами проследовал за ним в коридор, поднявшись по темной лестнице, пошел мимо закрытых складских помещений. На пути им никто не встретился: может, братья арендуют все склады в этом здании? Албанец остановился перед предпоследней дверью в коридоре, открыл ее и включил свет.

– Осмотрись здесь и скажи, что тебе нужно.

Сами вошел в комнату, которую использовали и для хранения товара, и для показа его покупателям.

На деревянных ящиках, как кроссовки в универмаге, лежали автоматы и пистолеты. Сами неуверенно потрогал оружие левой рукой – правой он держал Йона.

Албанец не уходил.

– У нас есть новые поступления, если нужно. Но… черт, чем так воняет?

– О чем ты? – рассеянно спросил Сами.

– У тебя что, нос отшибло? Говном воняет! – разозлился албанец.

Сами почувствовал это уже на лестнице: тихое бульканье, а потом тепло. Но решил, что это может подождать.

– Прости, можно отойти на минуту? Мне нужно сделать одну вещь. Я быстро, – сказал он албанцу и вылетел из комнаты до того, как тот успел возразить.

Выбежав на улицу, Сами положил Йона на газон у парковки, подстелив плед, и быстро поменял подгузник. На обратном пути он выбросил старый памперс в урну у билетного автомата. Когда Сами бежал по лестнице через две ступеньки, Йон заливался смехом.

Сами выбрал классический автомат Калашникова, с которым знал, как обращаться, а также ткнул пальцем в пару пистолетов и зачитал список Малуфа, который тот составил по просьбе Никласа Нурдгрена.

– Сделаем так, – сказал албанец. – В следующий раз принесешь деньги и получишь ключ к комнате. Там будет все, что ты заказал. Можешь забрать все, когда захочешь, только оставь ключ в замке, ладно?

В первый понедельник августа Никлас Нурдгрен установил кондиционер в одном магазине в Сигтуне и отправился в аэропорт «Арланда», находящийся всего в пятнадцати минутах езды оттуда.

Аэропорт – всегда проблемное место: многочисленные системы безопасности там работают двадцать четыре часа в сутки. В непосредственной близости к терминалам расположился полицейский участок, но указатели и здание наводили больший трепет, чем служащие там полицейские, не самые подкованные в том, что касается образования и вооружения. Чаще всего им приходилось иметь дело с нарушителями правил, напившимися перед полетом. Террористической угрозой и контрабандой наркотиков занимались другие, более подходящие для этого подразделения.

Оставив машину на крытой парковке у пятого терминала, Нурдгрен прошел по стеклянному мосту и свернул налево к зоне, соединяющей международный терминал с терминалом для внутренних рейсов. Там была стойка информации. Сидевшая за ней рыжеволосая девушка с серьгой в брови с раздражением оторвалась от книги, не переставая жевать жвачку.