Читаем Дерзкое ограбление полностью

– Ясно, – размышлял вслух Малуф, – а может быть, кран? Подъемный кран, который можно подогнать ночью.

Петрович потянулся за стаканом и сделал глоток воды.

– А что, может это и сработает. Достать кран – не такая уж большая проблема…

– Или… воздушный шар?

– Ты серьезно?

– Вертолет?

– А на крыше есть место для вертолета? Ты летал на вертолете, Мишель? Это безумная идея.

– Нет…но можно свалить оттуда на вертолете.

– Я за подъемный кран, – возразил Петрович.

Малуф кивнул, широко улыбнувшись:

– Точно! По-моему, идеальное решение. Но… а как мы уйдем оттуда?

Они услышали, как открылась и захлопнулась дверь: это вернулся со своего выдуманного дела Густафссон. Малуф поднялся:

– Так что подумай над этим, – сказал он Петровичу, собираясь уходить.

– Подумаю над краном.

– А что там в контейнере? Есть успехи? Или нет?

Петрович беспокойно заерзал на стуле:

– Не волнуйся, все получится.

– Думаешь?

– Ты не готов ждать пятнадцать лет, и я тоже. Так что все скоро получится, иначе и быть не может.

– Конечно, конечно, – кивнул Малуф.

– Я жду одну вещь, которую заказал из Франции, – сказал Петрович, – она должна прийти на следующей неделе. Странная штуковина, но она решит нашу проблему. Я не буду даже говорить, сколько она стоит.

Из контейнера раздался еще один глухой хлопок. Петрович раздраженно встал:

– Пойду скажу им заканчивать с этим, я не собираюсь доставать новые чемоданы. Все решится на следующей неделе. Наконец-то.

Малуф широко улыбнулся:

– А что это за вещь? – спросил он, когда они с Петровичем вышли из дома.

Дождь лил уже не так сильно, но не перестал.

– Увидишь, – ответил через плечо югослав, – Все, что тебе нужно знать сейчас, это то, что эта вещица сделает тебя богатеньким Буратино.

Джек Клюгер сидел в ресторане «Васахоф» на улице Далагатан в ожидании Басира Балика. Они договорились встретиться в полдень – Балик опаздывал уже на полчаса, что случалось довольно часто. Клюгеру спешить было некуда, так что он не нервничал.

За соседним столом сидели две женщины, заказавшие по салату с креветками. Клюгер дал бы им около тридцати. Возможно, они работают в больнице на этой улице. Джек не мог удержаться и не одарить этих хорошо одетых блондинок приветливой улыбкой. Та, что сидела ближе к нему, сказала что-то по-шведски. Клюгер не разобрал слова, но понял их смысл по выражению лица женщины. Ее явно напрягло его молчание.

– I’m sorry, but in my part of Texas, nobody speaks Swedish[4], – сказал он по-английски, снова обнажив белоснежные зубы, которые он сделал себе за счет американской армии.

Это срабатывало каждый раз: упоминание об Америке служило отмычкой, открывающей все двери. Раздраженное лицо женщины расплылось в смущенной улыбке, и спустя пару минут они уже сидели втроем. Все, о чем мечтают люди в этом городе, – поговорить по-английски с мужчиной из Техаса. Клюгер даже начал одеваться как ковбой – в грубые клетчатые рубашки и традиционные ковбойские сапоги, чего, проживая в Техасе, никогда не делал.

– So if I only have a couple of days in the city, what would be your suggestions on what to do?[5]

Джек Клюгер неуютно чувствовал себя в больших городах, но стоило ему открыть рот и сказать пару фраз по-английски, как его тут же принимали за «американца», уверенного в том, что Швеция и Стокгольм – провинция.

Большего заблуждения сложно себе представить.

По сравнению с Голдсборо в Техасе, Стокгольм – экзотический город, полный опасностей и искушений, особенно искушений. Город переполнен красивыми женщинами, они повсюду – в парках, на улице, в ресторанах. И все они, кажется, хотят заговорить. Дома, в Техасе Клюгер был лишь одним из многих рослых парней с квадратной челюстью, играющих в американский футбол. В Скандинавии же он чувствовал себя особенным.

Когда речь заходила о противоположном поле, Джеку часто не доставало уверенности в себе. Он вообще не славился разговорчивостью, ему всегда было проще подраться за свое мнение, чем защитить его в словесном споре. Это качество передалось ему от отца, да и вообще никто в семье не обладал особым красноречием.

Но в Европе и особенно в Швеции никто не называл Джека Клюгера тупицей: языковой барьер служил здесь естественным оправданием немногословности. Хотя все смотрели американские фильмы, никто из шведов не замечал, насколько у него ограниченный словарный запас – и знания.

– Гамла стан? – переспросил он, произнося название Старого города Стокгольма с сильным американским акцентом. – From what you’re saying, I would need a guide. Would any of you ladies be interested[6]?

Женщины засмеялись, но было заметно, что им обеим хотелось бы провести его по узким переулкам Старого города. Клюгер посмотрел на часы: без четверти час. Куда запропастился Балик?

Голдсборо с двумя сотнями жителей располагался в нескольких километрах к югу от Абилина с сотней тысяч жителей, от которого в паре часов езды на восток находился Даллас. Клюгер подумывал вернуться домой уже много лет, но все время находил причины не покупать билет на самолет.