Читаем Дерзкое ограбление полностью

– Ничего страшного, – поторопился заверить его Сами, укладывая ребенка в коляску, – он не будет гулить.

Мандел закатил глаза, но промолчал. Они повернули обратно. По дороге Мандел поделился своими соображениями насчет расположения команды и дележа добычи.

– Мне нужно шесть миллионов, – сказал Сами. – Как хочешь, но это мой минимум. Понимаешь? Если ты не можешь гарантировать мне шесть миллионов, я не в деле.

– Там будет больше, намного больше, – пообещал Мандел.

Они вернулись к церкви Софии, величественный силуэт которой резко выделялся на фоне голубого неба.

– Дело в том, что оттуда всего три минуты до лодочной станции, – продолжал Тоомас Мандел. – Никто и не догадается, куда мы скачем. А доберемся до катера – считай, уже дома. Полицейские катера – в Ваксхольме, а нам до Бергсхамры – от силы минут десять, менты точно не успеют. А там мы оторвемся настолько, что уйдем без проблем.

– Ты что, хочешь сказать, что мы поскачем до катера верхом? – спросил Сами. – Ну не знаю, я никогда не сидел в седле…

С каждым днем этот план вызывал у Сами все больше сомнений.

– Возможно, – уклончиво ответил Мандел.

– Но ведь на этом проклятом ипподроме полно наездников. Они же профи.

– Я же говорю, это только один из вариантов! Может, это и не самая лучшая идея, но верхом мы доберемся до лодочной станции, не рискуя нарваться на полицию и военных.

Сами в задумчивости покачал головой:

– Ну не знаю: все, что угодно, только не это. Не знаю. Сам план неплохой, но ты должен найти другой способ выбраться с ипподрома. Понимаешь?

– Поищу другие пути, – кивнул Мандел.

Когда Мишель Малуф расплачивался на кассе в «Макдоналдсе», и из кармана выпал невзрачный клочок бумаги с телефоном Александры Свенссон, он сначала даже не вспомнил, что это за записка. Со встречи с заводчиком собак прошло восемь недель. Дожидаясь свой чизбургер, Малуф крутил бумажку в руках, и внезапно его взгляд остановился на названии сайта знакомств, и он тут же все вспомнил.

Взяв поднос, Малуф приземлился за столик у окна с видом на строительный гипермаркет «Баухаус». Сам он никогда не испытывал недостатка в женщинах, но признавал, что для некоторых сайты знакомств – идеальное решение: каждый набирается опыта по-своему.

Он потягивал через трубочку колу, рассматривая записку. Стоит ли позвонить ей?

После встречи в G4S Малуф закинул черный кейс в машину и уехал, разочарованный и выжатый как лимон. Поверить, что заработает миллионы, чтобы через мгновение узнать, что до этого пройдет пятнадцать лет переговоров и обсуждений, – тяжелый удар.

Малуф казалось, что он стал жертвой жестокого развода и директора нарочно дали ему поверить в невозможное, чтобы потом вернуть на землю своими «действующими договоренностями».

Малуф проехал напрямик до улицы Уппландсгатан, чтобы встретиться с Зораном Петровичем. Он и так не был заядлым автолюбителем, а сидеть за рулем «Сеата», когда все внутри кипит от злости, вообще сомнительное удовольствие: и не затормозить резко, и не ускориться. Впрочем, быть может, это оказало успокаивающий эффект: когда Малуф остановился у кафе «Стул», гнев уже немного улегся.

Петрович ждал его на своем обычном месте в дальнем углу кафе: длинное узкое тело, как шест, выдавалось над столом, в руках – стакан теплой воды. Была половина четвертого дня, и кафе пустовало. К Малуфу подошла официантка – наверное, новенькая, раньше он ее здесь не видел, – и он сделал заказ.

– Я принял ее скорее для того, чтобы испытать на прочность мою выдержку, – объяснил Петрович, когда девушка, виляя бедрами в обтягивающей юбке, ушла за кофе.

Малуф давно уже перестал удивляться отношению Зорана Петровича к женщинам, поэтому, проигнорировав эти слова, рассказал о встрече в G4S. Даже будучи одним из самых старинных друзей Малуфа, югослав не смог увидеть на его лице ни следа недавней злости и смятения: приятель со спокойной улыбкой и совершенно невозмутимым видом передавал абсурдный разговор в переговорной в G4S.

– Да ведь это прекрасно! – воскликнул со своим обычным энтузиазмом Петрович. – Ты познакомился с ними, теперь они знают, кто ты и что можешь им предложить. Лучше и быть не могло!

– Конечно, конечно, – коротко рассмеялся Малуф. – Нет, но они же могли купить наш кейс!

– Забудь об этом, – расхохотался Петрович. – Это только начало. А скоро мы знаешь сколько бабла срубим!

Спустя пару минут Малуф против своего желания заразился оптимизмом приятеля. Они оба по натуре оптимисты; если бы не эта особенность, они бы никогда не продвинулись так далеко. Малуф положил записку на поднос, чтобы взять из коробки чизбургер, но не сводил с нее взгляд.

Возможно, Петрович прав и все пойдет по плану, но с такой же вероятностью он может и ошибаться. Но ведь попытка не пытка? Тем более, старик с собаками разве не упомянул, что Александра Свенссон хороша собой?

Малуф достал мобильный.