Читаем Дерзкая соблазнительница полностью

Леди Уэстон доводилась племянницей леди Дирсли и по указанию тетки разыскала леди Мэри и Морин и представила их своей семье.

К своей немалой досаде, Морин была очарована сестрой Джулиана. Ей будет трудно планировать казнь человека, у которого такая прелестная сестра. Еще труднее было поверить в то, что у такой женщины столь гнусный брат.

Стоявшая невдалеке София Траерн была обезоруживающе красива. В общении она оказалась именно такой, как описывала ее леди Мэри по дороге на бал. «Крестная» была возбуждена и обрадована, что они едут на этот праздник.

Морин держалась в стороне, чтобы не вступать с родственниками Джулиана в излишне близкие отношения. Ведь волею судеб они были и ее родственниками, но она считала себя не вправе пользоваться их радушием и гостеприимством, так же как и материнской заботой леди Мэри.

— Леди Мэри, — говорила между тем леди Уэстон, — вы знакомы с моим племянником, графом Хоксбери? Он ужасный плут и повеса, но я души в нем не чаю.

Морин бросила мимолетный взгляд на молодого человека. Он не походил на сердцееда. Правда, одет был по последней моде, но больше ничем не напоминал легкомысленного фата.

— Леди Мэри, — сказал юноша, — ради Бога, простите тетю Лили. Говорят, что я унаследовал от нее способность нарываться на неприятности, а она, в свою очередь, очень гордится этим.

Он галантно поднес к губам руку леди Мэри, глядя поверх ее плеча на Морин.

Встретив взгляд его зеленых глаз, Морин была поражена сходством между Джулианом и его племянником.

Невольно она вспомнила тот день, когда впервые увидела Джулиана.

Должно быть, на ее лице отразилось удивление, потому что молодой граф, глядя на нее, произнес с улыбкой:

— Леди Мэри, эта прелестница с широко открытыми глазами, видимо, ваша крестница, о которой я так много слышал? — Он повернулся к своей тетушке: — Мисс, наверное, удивлена моим сходством с дядей Джулианом.

Подойдя к Морин, граф взял ее за руку:

— Не бойтесь, у меня нет коварных привычек моего дяди. Со мной вы в полной безопасности.

Она усомнилась в словах молодого Хоксбери, находя его манеры развязными, а рукопожатие — затянувшимся.

— Мы знакомы с вашим дядей, — сказала леди Мэри игриво, — он красивый и умный джентльмен. Не понимаю, почему вокруг него столько шума. Мне он кажется весьма привлекательным. А вот Морин повела себя с ним довольно неучтиво.

Тетя и племянник обменялись взглядами, значение которых не ускользнуло от Морин. Великосветские красавицы не часто обходили своей милостью Джулиана Дартиза.

— Если мой дядя был причиной вашего беспокойства, я настоятельно прошу разрешения сопровождать вас в зал, мисс Феник, — сказал молодой граф и улыбнулся Морин. — Он где-то в зале и не упустит случая поскандалить. И еще, леди Мэри, мне обещан первый танец мисс Феник, не правда ли?

— Ну конечно, обещан. — Леди Мэри кокетливо обмахнулась веером. — Как вы узнали, что я люблю конфеты с миндалем?

— Их любят все красивые леди, — ответил Хоксбери, продолжая смотреть только на Морин.

Та искоса взглянула на молодого повесу. Интересно, с какой скоростью он бы ретировался, узнав, что ухлестывает за женой своего дяди? Забавное было бы зрелище.

Леди Мэри беззаботно и радостно болтала с леди Дирсли в углу зала.

Хоксбери повел Морин к танцующим, развлекая ее остроумными замечаниями о приглашенных. Она смотрела на такие знакомые черты и представляла, что это Джулиан в день их первой встречи.

Их знакомство могло быть именно таким — официальное представление друг другу… танцы… взаимное влечение. Возможно, тогда их любовь не привела бы к столь трагичным последствиям. Господи! О чем это она! Дочь контрабандиста, она и сама была контрабандисткой. Это общество никогда не признает ее своей. И все же перед глазами стояла строчка из старой книги.

Лорд Этан Хоторн.

Если бы отец имел титул, если бы она выросла в Англии, как сложилась бы ее жизнь?

Морин одолевали многочисленные вопросы. Кто она в действительности? Есть ли у нее родня, помимо тетушки Петтигру? Она огляделась вокруг. Любой из гостей на сегодняшнем балу может оказаться ее родственником.

Ей говорили, что тетя Петтигру — единственная родственница по материнской линии. Она даже не знала девичьей фамилии матери. Только имя. В Библии отца было записано:

Элен Хоторн. Умерла от лихорадки 21 сентября 1790 года.

Желание узнать о положении отца в лондонском свете вдруг пересилило жажду мести за его смерть, особенно когда она посмотрела на молоденьких дебютанток. Их щечки вспыхивали румянцем от мыслей о грядущей любви.

Интересно, смогла бы она влюбиться в кого-нибудь, кроме Джулиана? Наверное, смогла бы. Морин взглянула на племянника мужа. Хотя мужчины легко сошли бы за родных братьев, их все же многое отличало.

У графа Хоксбери отсутствовала та осторожность, к которой приучило Джулиана Де Райза море. Граф был наследником титула и понятия не имел о войне. От молодых ногтей он жил в роскоши и безопасности.

Морин и Джулиан понимали друг друга с полуслова. Она никогда не пыталась объяснить себе свои чувства.