– Прежде чем мы продолжим разговор о разовом решении. Больше таких проблем быть не должно, никогда. Этот… случай показывает, что система не работает. Нам нужен кто-то третий, кто будет подписывать и публиковать все регистрации.

На лице Ааронсона появилось удивление. Он удивлен? Этот мошенник действительно думает, что ему и Фурнье удастся провернуть подобное вымогательство больше одного раза?

Ааронсон пожал плечами:

– О’кей, чудесно. Пусть твои спецы поговорят с моими. Но это будет недешево. Тогда цифра сменится с четверки на пятерку.

– Херня. Два и новая система в течение двух недель.

– Три.

– Нет, два.

– Три.

– Ладно тебе, Ааронсон, давай возьмем среднее.

– Что среднее?

– Два с половиной.

– О’кей, середина от этого. Два семьдесят пять.

Кевин понял, что, вероятно, на этом следует успокоиться. Это огромные деньги, наверное, больше, чем фирма когда-либо получала прибыли, даже формально. Ему придется хорошо залезть в долги, но он очень хотел навсегда избавиться от проблем с Ааронсоном и чтобы Майк его больше по этому поводу не дергал.

Он кивнул.

– О’кей, договорились на два семьдесят пять… и чтобы новая система логов была готова и работала к концу недели.

…

– Я принял твое предложение насчет 2,75. Поговорю с Фурнье, узнаю его мнение.

И он холодно улыбнулся.

Кевин почувствовал, что у него дергается правый глаз. Развернулся и вышел.

Глава 26

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис компании «Морлок Инжиниринг»

Майк откинулся на спинку кресла, закинул ноги в ботинках на стальной стол и принялся гонять туда-сюда по экрану планшета схематическое изображение ГПМ серии D.

Отличная серия. Диаметр проходки – сорок метров. Вдвое больше, чем у нынешней серии С. Конечно, за такое огромное поперечное сечение придется платить немыслимые деньги. Не говоря уже о местном производстве запчастей, еще деньги. Создавать совместные предприятия с вендорами, платить им за оборудование.

Конечно, чтобы набрать капитал, надо потрудиться, но экономический эффект! Не говоря уже о самом факте наличия огромных тоннелей, которые он уже пробурил. Системы вентиляции в Аристилле хороши, пока что, но с тоннелями сорок метров в диаметре…

Зазвонил телефон. Майк глянул на экран. Фурнье. Майк подождал, пока звонок выключится и включится голосовая почта, увеличивая на экране планшета режущую головку проходческой машины. Диаметр вдвое, значит, сечение вчетверо, значит, у машины вчетверо больше режущих зубьев, а это означает…

Телефон зазвонил снова. Опять Фурнье.

Майк ответил, раздраженно.

– Что? Нет, Лерой, я не приду к тебе в офис. Кевин рассказал мне про попытку шантажа, которую предпринял Ааронсон, и у меня ответ из трех слов. Иди. На. Хрен. Ты с нас ни пенса не получишь.

Кто-нибудь, не знающий Фурнье, мог бы и купиться на его, Лероя, вежливую и изящную манеру общения, но для Майка каждый звук его голоса отдавал лестью и обманом.

– Майк, Майк, какой шантаж? Давай успокоимся. Если это все, что ты услышал, совершенно очевидно, что у Кевина и Нейла возникло какое-то непонимание. Слушай, я понимаю, что ты не слишком-то меня любишь, но давай уладим все по-взрослому. На карту поставлено очень многое: «Велека Уотер» не смогут воспользоваться этим тоннелем, пока мы не уладим наши разногла…

– Ты думаешь, что я тебе заплачу только ради того, чтобы это уладить? Ни хрена. Я лучше десять миллионов потеряю, чем тебе хоть пенс заплачу. А еще обязательно расскажу «Велека» и всем остальным, что проблему создал ты.

На другом конце линии повисло долгое молчание. Затем Лерой заговорил. Вместо лести этот сукин сын принялся уговаривать.

– Майк, я не прошу тебя ничего платить. Произошла ошибка, и мы можем это уладить. Быть может, в чем-то есть и моя вина…

– В чем-то?

– Майк, я могу признать ошибку, но давай сойдемся посередине. Я буду в офисе с четырех до пяти и хотел бы, чтобы ты заскочил. Это стоит того, для тебя.

Майк недоуменно хмыкнул и отключился. Снова взял в руки планшет и увеличил в размере изображение манипуляторов, которые устанавливали заранее изготовленные сегменты стены тоннеля… но никак не мог отделаться от мыслей о Фурнье.

Может, с этим парнем и правда можно договориться?

На хрен. Фурнье вел себя несносно с того самого момента, как сошел с корабля, не имея за душой ничего, кроме одежды, огромного трастового фонда и четырех новеньких немецких ГПМ.

И, конечно же, заносчивости. Первый год, и даже больше, казалось, что Фурнье не может не упомянуть в любом разговоре, что он богаче Майка, того, кто основал колонию. Как его вообще терпели? Однако терпели.

На это ушло три года, но как было здорово, когда Майк опередил Фурнье в ежегодном рейтинге «Дэвидсон Икуаитиз».

Майк посмотрел на планшет и понял, что уже несколько минут гоняет туда-сюда одно и то же изображение. Проклятье. Он зациклился на этом Лерое, вместо того чтобы сосредоточиться на режущих зубьях машин серии D. Блин. Втемяшил себе в голову этого паршивца.