– Восемнадцать, сударыня, – уже с нетерпением отвечал Павлуша.

– И мне столько же, – совсем рассмеялась незнакомка.

Но, заметив, что царский посол обеспокоен и, видимо, торопится узнать, где Меншиков, поспешила сказать:

– Александр Данилович теперь у графа Головина, а от него тотчас сам явится во дворец.

– Благодарю вас, сударыня, – низко поклонился Павлуша.

Он понял, что это не простая особа, а что-то близкое к Меншикову, все знает, но кто она?..

Павлуша еще раз поклонился, еще ниже, и вышел озадаченный.

«Меншиков?.. Или?.. – путалось в голове у Павлуши. – Нет, не Меншиков», – решил он.

Перед ним выплыл несколько наглый, хотя красивый облик Анны Монс.

«Нет, эта прекраснее», – снова решил Павлуша. Так вон оно что!.. Неудивительно!.. «Кто ж она? Откуда? Иноземка, это несомненно... Александр Данилыч недавно ездил к войску в Ингрию и Ливонию... Оттуда, я чаю, он привез ее... Ну, Аннушка, води за нос Кенигсека, да только концы в воду хорони, на дно океана, да с камушком, а то всплывут али рыба проглотит, а рыбу рыбаки, пожалуй, выловят да к столу государеву поднесут», – рассуждал сам с собою Павлуша.

Его что-то как бы толкнуло под сердце и ударило в голову...

«Мотренька... две капли воды... только Мотренька чернявее... Нет, Мотренька краше... для меня...» Смущенный входил Павлуша во дворец. «Говорить государю или не сказывать, что я ее видел?.. Надо сказать, коли спросит. Я от государя ничего не таю, как у попа на духу...» Ему навстречу попался Орлов.

– Александр Данилыч у государя? – спросил Павлуша.

– Нет... Да ты что такой? – вглядывался в него Орлов. – Разве дворские девки опять тебя силком целовали? Я их, которую, силком целую, а они тебя... Счастливчик!

Павлуша торопился.

– Куда ты? – остановил его Орлов.

– Пусти, к государю...

– Да он по твоей роже узнает, что тебя дворские девки девства лишили, – не унимался Орлов.

Павлуша хотел было спросить его о том, что занимало его...

«А если и Орлов ничего не знает, а я наведу его на след?» – мелькнуло у него в уме. И врожденная осторожность удержала его от вопроса.

Еще более смущенный, вступил он в рабочий кабинет государя.

Петр задумчиво глядел на околдовавшее его местечко на карте, на дельту Невы.

Увидав Павлушу, государь быстро спросил:

– Что с тобой, Павел?

– Ничего, государь, – еще более смутившись, отвечал Павлуша.

– Не лги... Я всякий твой взгляд и вздох понимаю, – ласково сказал государь. – Ну, что же?

– Орлов все меня смущает, государь, пристает.

– С чем?

– С дворскими, государь, девками.

– Разве и ты уже?..

– О нет, государь! Орлов говорит, будто меня дворские девки девства лишили.

Государь весело рассмеялся.

– Бедный царский денщик! Что с ним сделали!

– Нет, государь, – бормотал несчастный Павлуша, – они раз как-то меня силком поцеловали, с того и дразнит меня Орлов.

– Так силком таки добра молодца? – смеялся царь. – А что Меншиков?

– Он у графа Головина, государь, и сейчас прибудет.

– А от кого узнал? – спросил царь. Ягужинский окончательно растерялся.

– Да что ноне с тобой, Павел? Ты сам не свой... Сказывай, от кого узнал, что Данилыч у Головина.

– Мне девушка сказала.

– Какая девушка?

– Там, у Александра Данилыча, государь. А кто она, не сказала.

Государь улыбнулся.

– А! Девушка... А как она показалась тебе? – спросил он.

– Красавица, государь... Я такой не видывал... Разве...

– Что разве?

– У Кочубея дочка, государь.

– Краше этой?

– Нет, государь.

– Так приглянулась хохлушечка?– улыбнулся царь. Ягужинский покраснел и потупился.

– Ну, так женю, женю на хохлушечке, – потрепал государь по щеке своего любимца. – Кочубей же, сказывают, богат, как Крез.

В это время вошел Меншиков.

10

По возвращении Меншикова из Ливонии вместе с Мартою Скавронскою, будущею императрицею Екатериною Алексеевною, государь, убедившись из личного доклада Данилыча, что по всему южному побережью Финского залива и по южному же побережью Невы русское дело поставлено прочно, лично хотел убедиться, что и из Белого моря нельзя ожидать нападения шведов, которые все время гоняли Августа из конца в конец Польши.

Оказалось, что север России не требует особенных забот. Значит, можно будет подумать теперь и о Неве, и о ее дельте, не дававшей спать Державному Плотнику. Но прежде чем топор его застучит у устьев Невы, надо завладеть ее истоком из Ладожского озера.

– Там ключ от Невы, – говорил государь Павлуше Ягужинскому, которого он уже начал посвящать в государственные дела. – Добудем ключ и откроем ворота в Неву.

Это говорил царь, отплывая из Соловок в монастырскую деревню Пюхча, чтоб оттуда прямым путем направиться к Повенцу, а оттуда к Ладожскому озеру. С государем было 4 000 войска.

Но как пройти положительно непроходимые, непроницаемые лесные чащи, болота, топи и ужасные дебри? Он первый берет топор и начинает пролагать себе путь, рубит просеку в вековечных борах. Это была работа титана: как древние мифические титаны воевали с богами, которые олицетворяли всю природу с ее таинственными силами, так Державный Плотник стал воевать с природою Русского Севера.