Миранды это не касается. У нее своя жизнь. Девушка заперла за собой дверь в спальню и стала разглядывать летние платья у себя в шкафу. Слишком жарко, чтобы надевать что-то из плотной ткани, и, кроме того, хотелось подобрать что-то, в чем все увидят ее фигуру, но в чем она не будет выглядеть как шалава.

Я же не шалава, как ты.

Лорен так сказала.

Так, ты не будешь думать про Лорен или переживать о ее мнении. Какая разница, что она считает тебя шалавой? Просто ты занимаешься сексом, а она нет. Она просто завидует.

(Но ты же правда шалава, Миранда, все знают, что ты доступная, и когда ты проходишь мимо, все шепчутся у тебя за спиной.)

«Мне плевать, что обо мне думают», – отрезала девушка, стягивая халат и надевая свое лучшее белье: комплект из белого кружевного лифчика и трусиков, которые она купила в торговом центре, когда мама отпустила ее одну. Дженис покупала Миранде только хлопковое белье. Девушка погляделась в зеркало, развернувшись боком: живот все еще был плоским.

И даже не вздумай есть жареные пирожки или сладкую вату, иначе вздуешься как воздушный шарик.

(маленькая хрюшка маленькая свинка-шалава)

Миранда потрясла головой, чтобы заставить внутренний голос замолчать, но это не помогало. Она так активно пыталась прогнать его, что полотенце слетело с ее мокрых волос.

Миранда не обратила на это внимания, вытащила из шкафа три своих лучших летних платья и разложила их на кровати, чтобы выбрать самое удачное.

«Я буду выглядеть сногсшибательно, – твердо заявила девушка сама себе. – И каждый, кто меня увидит, тоже так скажет».

Ее совсем не мутило от мыслей о том, что еще могут про нее сказать люди. Правда, совсем нисколечко.

15

В субботу в районе полудня мама отвезла Лорен с Дэвидом на ярмарку. С обеспокоенной улыбкой она вручила дочери две двадцатидолларовые купюры.

– Я их не потеряю. И обещаю, что все не потрачу, – пообещала Лорен.

– Все нормально, – ответила мама. – Вы двое за последний год так редко развлекались.

Девочка видела, что мама изо всех сил старается не переживать о предстоящих тратах, и мысленно пообещала сэкономить по крайней мере половину суммы.

– Веселитесь, – мама помахала ребятам из машины.

– Халашо, – сказал Дэвид и помахал в ответ.

В ту же секунду он ухватил сестру за руку. Лорен знала, что с Дэвидом не нужно переживать, что он потеряется в толпе. Малыш никогда не уходил далеко и всегда слушал взрослых – в отличие от всех других детей планеты.

Лорен затолкала деньги в карман шортов и встала в очередь, чтобы заплатить доллар за вход. Девочка не хотела лишний раз светить деньгами, чтобы их не выхватили у нее из рук.

Уже сейчас на ярмарке собралось множество семей и толпы подростков. От входа Лорен могла разглядеть верхушку белоснежного колеса обозрения с цветными расписными кабинками, установленного посреди поля. В воздухе витал аромат жареного теста: корн-догов, пирожков, свежеиспеченных пончиков. Со стороны аттракциона «Вихрь» сразу за воротами доносились восторженные визги. Звенели колокольчики – кто-то выиграл приз в тире.

Лорен купила у скучающей кассирши два оранжевых входных билетика и положила их в другой карман, отдельно от денег. Все лишь бы не выронить билеты, когда она будет доставать из шорт купюры.

– Хорошо, Дэвид, с чего начнем? Сперва объедимся вкусняшек, чтобы нас тошнило на каруселях, или лучше сначала покатаемся?

Ребята не обедали, потому что в предвкушении ярмарочной еды холодных сэндвичей совсем не хотелось, так что Лорен догадывалась, что выберет брат.

– Поедим, но немного – не хочу, чтобы тошнило.

Выражение лица мальчика было таким серьезным, что Лорен не смогла сдержать смеха и чмокнула его в лоб.

– Поедим, но немного, – согласилась она. – По крайней мере, для начала. Чего хочешь? Сладкой ваты? Попкорна?

– Попкорн на обед? – глаза Дэвида округлились.

– Чего пожелаешь, милый, – Лорен подмигнула брату. – Мамы нет, нам никто не может ничего запретить.

Дэвид на мгновение остановился, обдумывая слова сестры. Затем мальчик поднял глаза на Лорен и подмигнул в ответ – половину его личика аж скривило от усилия.

– Сперва жареные пирожки. С мороженым.

Ребята мгновенно умяли лакомство: во-первых, они были голодны, а во-вторых, вокруг тарелок настойчиво вились пчелы. Лорен раздраженно размахивала руками, чтобы отогнать насекомых от лица Дэвида.

– Не люблю пчел, – сказал малыш.

– Я тоже, – согласилась Лорен и бросила в ближайшее мусорное ведро почти идеально чистую тарелку – на ней осталась лишь пара полосочек сахарной пудры. – Теперь куда?

Дэвид задумчиво поглядел на аттракцион «Вихрь».

– Попозже. Давай чуть-чуть подождем. Мы только поели, – сказала Лорен.