Читаем Деньги полностью

Серегин. Свобода для долго сидевшего – это испытание, для многих – даже покруче, чем зона. На свободе, оказывается, больше ограничений, чем в зоне. А ограничения – всегда хочется нарушить. Порой очень трудно сдержать себя и чего-нибудь не нарушить. Откинувшись, берешь с собой на свободу те ограничения, которые были в зоне, а на свободе появляются новые ограничения, о которых ты уже позабыл. Нет, внешних ограничений на свободе нет – пространство открыто! Все ограничения внутри тебя. А это тяжело. Как будто душу в клетку загнали…

Сергей. На свободе?

Серегин. На свободе. Я ж говорю: это трудно понять. Потом, конечно, меняешься, привыкаешь. Я тоже привык. Даже вспомнил, что, здороваясь, принято подавать руку…

Сергей. Понятно… А вообще – странно…

Серегин. Эх, Серега! Вся жизнь наша жизнь – одна большая странность и сплошные метаморфозы.

Сергей выпрямился в кресле и с нескрываемым удивлением посмотрел на собеседника. Серегин это заметил, усмехнулся.

Серегин. Что ты удивляешься? Что слова такие не забыл? Я на зоне университет заочно закончил.

Сергей. Университет? На зоне? Зачем? У тебя же и так высшее образование.

Серегин. Да, высшее. Но была возможность получить второе образование. Почему бы и не воспользоваться? Я же сидел по авторитетным статьям. Мне было можно. Да, в принципе, все могли, кто хотел. Зона у нас была такая. Экспериментальная. Тогда это было модно – проводить над зеками эксперименты с целью возвращения и приобщения их, как принято говорить, к нормальной жизни. Только когда вышел на свободу, то не сразу понял, где она – нормальная жизнь: тут или там? Короче: там давали возможность учиться. И у кого были мозги, те учились. А еще после окончания университета и по выходу с зоны привычку приобрел – рассуждать, разговаривать. Там-то особо не поговоришь. А тут, когда есть университетские знания, то думать и рассуждать становится потребностью.

Сергей. Интересно! И какой же университет ты окончил?

Серегин. Да наш, Приокский государственный университет имени Есенина.

Сергей. А факультет?

Серегин. Историко-философский.

Сергей(с неподдельным восхищением, но сдержанно). Ну, ты вообще! Круто! А что – историко-философский?

Серегин. Так получилось. В зоне думать стал: что, как, почему, зачем? Скверное занятие, скажу я тебе. Особенно, когда знаний не хватает. Общих знаний. А у меня они откуда? Я ж технарь. Поэтому и стал учиться. Ты-то хоть, я помню по институту, живописью увлекался. То же своего рода философия.

Сергей. Ну, я не живописью увлекался. Я рисовать вообще не умею. Я историей живописи увлекался. А это разные вещи.

Серегин. Да, помню, как ты по музеям и галереям ездил. Вся комната в общаге была завалена альбомами с репродукциями. Зато девок ты клеил!… На раз-два!

Сергей(рассмеялся). Было дело! Пока не влюбился в Ленку.

Серегин. Ты же на ней женился?

Сергей. Да, женился. И сейчас пока вместе.

Серегин(внимательно смотрит на Сергея). А что – пока? Почему?

Сергей. Да как тебе сказать… Метаморфозы, как ты говоришь…

Серегин. Не хочешь говорить, не говори. В зоне быстро отучают от праздного любопытства. Но я спрашиваю не из праздного. Не просто так. Я тут как-то в Китай ездил. Ну, с переводчиком, конечно. Познакомился там с предпринимателями. Почти все, с кем пришлось пообщаться, образованные мужики, интересные. Помню, как один из них сказал: «Пока есть силы, изучай людей. Это самый сложный и самый достойный предмет твоего внимания». Вот, следую совету умного китайца.

Сергей. Понятно. Странно как-то.

Серегин. Что странно?

Сергей. Странно, что мы разговариваем с тобой так, как будто только вчера расстались.

Серегин. А что тут странного? Встретились два сокурсника, проживших вместе в одной комнате общежития пять лет, выпили вместе полцистерны водки, с одной девкой, бывало, спали, два пуда соли съели, выручали друг друга сколько… Для меня ты тот же студент, что и двадцать с лишним лет назад… Поэтому – ничего странного… По крайней мере, с моей стороны этого не видно…

Сергей. Ну да… В принципе, все так.

Серегин. Ну, если так, то что? Рассказывай! Дети у вас с Ленкой есть?

Сергей. Двое. Савва и Машка.

Серегин. Савва? Надо же… Ты оригинал!

Серей. Это Ленка так решила назвать первенца. Я не возражал. У нее прадеда так звали.

Серегин. А фамилия ее прадеда не Морозов была?

Сергей. Нет, не Морозов. Другая.

Серегин. Они уже взрослые?

Сергей. Савве двадцать три. Машке – двадцать.

Серегин. Чем занимаются?

Сергей. Савва в Москве, в банке работает. Спец по вложению капиталов. Машка – студентка. Учится в нашем универе. Тянет на красный диплом.