Читаем Дендрофобия полностью

Есть точная статистика, сколько женщин гибнет каждый год от бытового насилия, то есть от рук собственных мужей, сожителей, братьев и даже соседей. Но сколько убивают мужчин такие вот взбесившиеся пьяницы на улице, дома, по соседству, в дружеских компаниях, в транспорте, на рыбалке, в подъездах и подворотнях – даже приблизительных цифр не найдёте. Но число жертв значительно выше, чем среди женщин – страна теряет каждый год по целому городу! Поэтому напрасно мужчины обольщаются, что им такое не грозит, потому что они «никого не провоцируют». Кто подыгрывает преступникам, оправдывает их, рано или поздно лично убедится, как жестоко он ошибался.

Чем провоцируют насилие к себе дети, которые так же страдают от жестокости взрослых и иногда погибают? Чем провоцируют старики, у которых ещё больше шансов стать жертвой самых разных мошенников и просто мерзавцев? Если рассуждать с позиции преступника (а криминализированное общество именно этим и занимается), то бить и истязать женщин, детей и беспомощных стариков гораздо удобней – они не умеют защищаться. Бывают, конечно, исключения, но редко. В здоровом обществе тех, кто не умеет защищаться, оберегают, а в ненормальном – пользуются этим. Издеваться над ребёнком настолько удобно, что совсем грех не воспользоваться! Ведь сам же провоцирует, что постоянно пищит и плачет, не умеет говорить, никуда не пожалуется, не сможет оттолкнуть о себя взрослую сволочь такими маленькими слабыми ручонками. Но нормальные люди не истязают детей, а растят их и оберегают от опасности, пока дети не окрепнут. Или вот переходит дорогу подслеповатая старушка – её так удобно толкнуть, обидеть, ограбить. Сама спровоцировала – не фиг ходить тут слепой и старой, дома надо сидеть. А если в магазин некому сходить, то опять сама виновата: лучше детей и внуков надо было воспитывать, карга старая! – именно так рассуждают в криминализированном обществе. В здоровом обществе люди переведут старушку через улицу или даже сами купят ей продукты без всяких рассусоливаний в стиле «вот какие мы хорошие». Потому что для них человечное отношение к людям, какими бы те ни были – норма.

Да, есть такое понятие, как виктимность – склонность быть жертвой, предрасположенность влипнуть в какую-нибудь историю. Есть «смелые» девушки, которые ищут себе приключений на задницу с какими-то крутыми засранцами, а потом жалуются, что их изнасиловали в грубой форме. Сюда можно отнести и модный нынче экстрим, который многими расценивается как признак небывалой мужественности, а на самом деле это – никому не нужный риск без всякой цели и инфантильное неуважение к собственной жизни. Некоторые называют неоправданным риском хранить деньги дома или носить их с собой, но представления о допустимой «крупной сумме» у всех свои. У кого-то всю зарплату вытащат, да ещё возмутятся: дескать, что ж так мало денег с собой носишь. Нельзя не вспомнить, как советские бухгалтеры и кассиры предприятий носили деньги в банк без всякой охраны, и даже мысли не было, что на них кто-то нападёт. То ли в самом деле такими наивными дураками были, а дуракам везёт, поэтому никто и не грабил. То ли дефицит товаров сказывался, когда в магазинах нечего было купить, то ли милиция хорошо работала. А может, общество было нормальным, здоровым, не криминализированным?

В современной западной криминалистике допущение, что совершение преступления может зависеть от поведения жертвы, очень непопулярно и подвергается острой критике. Если виктимность – это фактически содействие преступлению, то жертву преступления надо рассматривать как… пособника преступления. Если на жертву преступления, несчастного случая или любого вида насилия возлагается частичная или даже полная ответственность за произошедшее несчастье, то какова роль преступника в преступлении? Так, просто мимо проходил, но учуял жертву – спровоцировала-таки, совратила… Но если и дальше так рассуждать, то на скамью подсудимых станут сажать не преступников, а потерпевших!