Читаем Дендрофобия полностью

Оказалось, что политиком у нас может и имеет право быть каждый. Например, стоматологом или машинистом, токарем или сварщиком далеко не каждого возьмут работать. Потому что в любой профессии нужны определённые знания, навыки и многолетний опыт работы. А политикой можно заниматься кому угодно, когда угодно, где угодно и сколько угодно. Чего ж не заняться-то? К тому же, в стране – массовая безработица, десятки миллионов не знают, куда себя деть. Чтобы новую профессию освоить, так это же трудно. А обучиться такому «нехитрому» делу, как политика, можно, оказывается, за пять минут!

Сам Авторитет, что уж греха таить, тоже рванул было туда, в политику. Поддался всеобщему порыву – ох, даже стыдно вспоминать! И чуть было не «постригся в депутаты». Тогда многие из братвы туда подались. Какой простодушный цинизм! Авторитет до сих пор хохочет, когда увидит вдруг на первых страницах ведущих газет или по телевизору кого-нибудь из банды Самсончика, которого так звали за то, что он любил всем рвать пасти на манер фонтана «Самсон, раздирающий пасть льва», с портфельчиком и умным лицом за спиной какого-нибудь помощника или заместителя депутата. А тут сам Поршень – криминальный бонза из соседней губернии – промелькнул в образе толкового и преуспевающего советника какой-то партии, отвечающего на вопросы избирателей. Авторитет чуть не поперхнулся, как услышал из его уст исполненные государственной мудрости, отутюженные политтехнологами слова про «общий кризис морали в стране и прочие болезни, разъедающие нашу Отчизну»! Где такое ещё увидишь, чтобы матёрый бандюга с экрана вещал на всю страну, что «безнаказанность преступности подрывает устои общества, которое и без того находится в весьма болезненном состоянии»? Только в России – стране чудес. Да-а, резвятся ребята, как могут, а нищий избиратель смотрит и соображает, в каком измерении это происходит. И ведь некоторые в такой азарт вошли, что сами уже поверили в свой политический дар.

Вся эта мышиная возня была названа «активной гражданской позицией». Но Авторитет быстро в ней разочаровался: много стёба и мало дела. Стёбом он даже в ранней юности не страдал, как это часто бывает со вступающими в жизнь неустойчивыми подростками, а уж сейчас и подавно. Вовремя понял, что ему так не сыграть, как Поршню-то. Это какие актёрские способности надо было иметь, мир его праху. Лучше б в актёры шёл, а не в политику. Помер Поршень аккурат перед последними выборами. Как говорили, «при невыясненных обстоятельствах». Знаем мы эти «невыясненные»: заигрался дурачок, объявил в качестве подачки к переизбранию тотальную борьбу с организованной преступностью в регионе. Нельзя ж так переигрывать-то. Хотя, что там ещё делать, в политике-то?

Дела конкретного в политике вообще не было, а только дежурная болтовня с народническими придыханиями о том, как дорого обходится государству и казне этот чёртов народ с микроскопическими потребностями, и как ты из кожи вон лезешь ради этого нетребовательного народа, будь он неладен. Да и вообще, лучше быть первым парнем в своей деревне, чем последним мальчиком на побегушках в чужом мегаполисе с несколькими центрами тяжести. Можно и не выставлять свою кандидатуру на выборах, но при этом править миром. Не всем, конечно (на кой тебе этот расплывчатый и неопределённый весь мир), а своим миром.

Но так он стал думать позже. А когда эта лихоманка только начиналась, присмотрел он себе какого-то союзника в помощники, а потом вдруг выяснилось, что помощник этот сам смотрит на него как сюзерен на вассала. Обычная в те годы история: каждый хочет быть господином в стране вчерашних рабов. Но Авторитет не признавал никаких авторитетов и в вассалах никогда не ходил. Он вообще не терпел, чтобы кто-то брал над ним шефство, никогда ни перед кем не заискивал и даже не представлял себе, как это делается. Поэтому пришлось объяснить этому сюзерену доморощенному who is who. Но тут кикс вышел, переборщил малость: объяснил настолько доходчиво, что отдал его недавний союзник богу душу. Сразу понял, что задел какую-то важную деталь в чужом механизме, наступил на хвост чьим-то интересам, и сразу запахло жаренным.

Так у него на войне бывало, когда вдруг останавливаешься и понимаешь, что следующий шаг делать нельзя. Стоит только опустить ногу на землю, как произойдёт взрыв. Вот и после кикса стало всё внезапно взрываться да само собой постреливать. А тут ещё власть чего-то вдруг очнулась и вроде как засобиралась наконец-таки «дать заслон обнаглевшей донельзя преступности» – не могла же вольница начала девяностых длиться вечно. Стали шерстить биографии кандидатов и иже с ними, стали выяснять, откуда в скатившейся за грань нищеты стране у некоторых наглецов имеют место быть такие совершенно безумные деньжищи на предвыборные кампании… Откуда-откуда? Оттуда!