Читаем Дьенбьенфу полностью

1 авианосец с истребителями-бомбардировщиками.

Пока Наварр в Париже ездил от одного штаба к другому и повторял свои просьбы, которые обычно молча и с улыбкой сожаления выслушивались, а затем назывались «завышенными», Коньи в Ханое посадил в самолеты «Дакота» два батальона парашютистов и направил их под командованием полковников Бижара и Дюкурно по направлению к Ланг-Сону, маленькому городку на границе с Китайской Народной Республикой. Все сообщения агентов подтверждали, что именно через Ланг-Сон поступают военные грузы Вьетминю из Китая. Недавно маленький «Мушар» – скопированный французским заводом «Моран» немецкий наблюдательный самолет «Физелер-Шторх» – сделал снимки скалистой, поросшей лесами горной местности, в которой, по мнению аналитиков, находился перегрузочный пункт снабжения. Согласно приказу Наварра, которому для улучшения имиджа нужно было провести эффектную операцию «коммандос» против важнейших районов в тылу Вьетминя, пока он сам пребывал в Париже, Коньи начал эту операцию. Даже если ничего особенного из нее не выйдет, она поможет Наварру в Париже в качестве дополнительного аргумента.

Машины высаживали солдат на очень небольшой площади, чтобы облегчить концентрированные удары. Когда солдаты скатали парашюты и огляделись, то оказалось, что этим влажным утром 18 июля 1953 года, дня, который обещал быть жарким, они не увидели ни одного вьетнамца. Не было никаких выстрелов. Лишь когда взводы продвинулись в уже обозначенную разведчиками местность, в которой было много скальных гротов и оврагов, они заметили отдельных крестьян на рисовых полях. По ним французы стреляли без предупреждения. Коньи выдал «карт-бланш» на эту операцию, а это означало, что жизнь гражданских лиц ничего не стоила.

В пещерах они нашли некоторое количество американских пулеметов, требовавших ремонта, немного боеприпасов, пару ящиков с противотанковыми гранатами и немного стрелкового оружия. Пещеры были взорваны. Дальнейшие поиски ничего не дали. Но и поздно вечером противник не был обнаружен.

Несмотря на строгую секретность, подготовка к операции не ускользнула от внимания верховного командования Народной армии. Поэтому был отдан приказ, дать противнику ударить в пустоту. Вьетнамцы воспользовались проверенным принципом – не ввязываться в каждый бой, который навязывает враг, а сконцентрировать свои удары там, где это обещает наибольший успех.

Коньи, ставший недоверчивым после всех обстоятельств, вскрывшихся в результате высадки, оценил задачу как выполненную и приказал отходить. Он высадил еще один батальон парашютистов у Лок-Биня в районе дороги, идущей из Ланг-Сона на юг, чтобы прикрыть возвращение. Это не понадобилось, потому что колонну никто не атаковал. В одуряющей жаре она прошла долгий путь в Ханой, не сделав ни единого выстрела. Коньи в сообщении для прессы сказал об «ужасном и непредсказуемом противнике». Но, как бы случайно, проболтался, что «его отряд уничтожил огромное количество оружия, среди прочего, более восьми тысяч пулеметов».

- Знаете ли вы, что это значит – уничтожить восемь тысяч пулеметов такого противника, господа? – риторически вопрошал генерал Наварр депутатов французского парламента в Париже, делая для них доклад. Он получил в ответ пару признательных взглядов, но никаких аплодисментов.

Наварр, которого пригласили на заседание Совета национальной обороны 24 июля, чтобы обсудить его требования, раздул из операции под Ланг-Соном огромный успех. Но эффекта, на который он рассчитывал, Наварр не достиг. Никто, правда, не выступал прямо против его плана, но министр обороны дал согласие – после обсуждения в Совете – на дополнительные девять пехотных батальонов. Ни пушек, ни авианосца. Премьер-министр Ланьель напомнил Наварру о катастрофическом финансовом и экономическом положении Франции, и в минуту откровенности кратко сказал, что он и сам склоняется к все более преобладавшему в Париже мнению, что войну эту пора заканчивать. Независимо от этого, сообщил Ланьель генералу, он отвечает теперь не только за безопасность французских войск в Индокитае, но и за защиту Лаоса от будущих акций Вьетминя.

В день отлета из Парижа один его коллега – генерал, много лет прослуживший в Индокитае, предупредил Наварра: – Твоя идея с Дьенбьенфу мне совсем не нравится, Анри. Не говоря уже о том, что ты лишишь наших войск другие части страны. С той численностью войск, которые есть у тебя, ты там попадешь в ловушку. Вспомни наш старый опыт: опорная база, как бы хороша она ни была, ничего не стоит, если ее снабжение целиком зависит только от транспортных возможностей нашего совершенно недостаточного воздушного флота и от погодных условий, которые там катастрофические.

- А Лаос? – задал вопрос Наварр.

Его друг покачал головой. – Верно, они поставили тебе такую задачу, которую мог бы поставить лишь тот, кто или никогда не видел Индокитая или не хочет его никогда больше увидеть!