Читаем Дьенбьенфу полностью

Он снова повернулся к карте. Его указка показывала места концентрации национально-освободительных сил. При этом он объяснял: – тут, тут и тут… мы можем быстро воспользоваться нашими регулярными войсками, и они смогут атаковать противника, как только он достаточно далеко оторвется от своих баз снабжения, и его преимущество в вооружении и технике будет во многом утрачено. Товарищи, именно тут может найтись самое важное решения для всей нашей борьбы!

Наступила пауза. Каждый размышлял над предложениями Зиапа. Потом начались вопросы, о вооружении и транспорте, о дорогах для быстрой переброски войск, и по-прежнему изучались висевшие на стенах карты.

Хо Ши Мин в расстегнутой темно-коричневой крестьянской рубашке прислушивался к разговорам. Он был горд тем, что у него есть такие офицеры как Зиап, Ван Тиен Дунг, все остальные, которых подняла народная революция. Они в борьбе научились военному искусству, которым, как считали французы, обладали якобы лишь они одни. Здесь в горах северного Вьетнама, вырастали люди, которые могли решить не только повседневные задачи, они смогут и в еще отдаленном будущем привести страну к полной независимости и свободе.

- Воздушная тревога! – крикнул в грот, где проходило совещание, Ань Чу. Одновременно один из его часовых потянул за подвешенную снаружи пустую гильзу, которая звенела как колокол. Повсюду замерло движение. Стрелки быстро маскировались, медленно поднимая к небу стволы своих зенитных пулеметов. Приказано было стрелять лишь тогда, когда вражеские летчики будут непосредственно атаковать главный штаб.

Генерал Зиап не выпускал из руки карандаш, которым делал свои заметки. Он рисовал стрелы на карте, указывающие на Лай-Чау. В его распоряжении пять регулярных дивизий, думал он, значительный потенциал: 304-я, 308-я, 312-я, 316-я и 320-я. Потом еще «тяжелая», т.е. 351-я с двумя артиллерийскими полками, саперным полком, танками и другой тяжелой техникой. Эти войска, сформированные из бывших партизанских отрядов, нужно было умело использовать. И нужно было обеспечить их снабжение. У Народной армии было очень мало грузовиков. Но и они должны были ездить только по ночам, чтобы не быть замеченными самолетами-разведчиками противника и не стать желаемой целью для его штурмовиков. Все, что было нужно воюющему подразделению, приходилось нести добровольным помощникам, называемым Дан-Конг. Многие из этих носильщиков были женщинами, некоторые помимо груза несли с собой младенцев. В последнее время удалось использовать больше велосипедов. Их конструкция была так умно усилена, что велосипед мог везти целых шесть центнеров (т. е. 300 кг) груза. Но и велосипедов не хватало, хотя в освобожденных областях тысячи людей, не покладая рук, трудились над производством этого простого транспортного средства.

Сорокалетний человек с высоким лбом, командовавший войсками республики, покрутил карандаш между пальцев. Как раз сегодня во второй половине дня он видел колонну женщин-носильщиц, и, как очень часто, вспомнил, глядя на них, о судьбе своей жены. Она, как и он сам, напоминала своим землякам о независимости, вдохновляя их на борьбу. Французский суд в Ханое приговорил ее к пожизненному заключению. Она умерла в тюрьме, пока ее муж воевал в горах. С тех пор главнокомандующий непроизвольно отыскивал в женских лицах знакомые ему черты, смотрел вслед детям, как будто своим собственным.

Во Нгуен Зиап еще в молодости со свойственной ему настойчивостью изучал в Ханойском университете философию и право, потом был учителем истории в школе для молодежи. Он был убежден, что именно глубокое понимание истории воспитывает патриотов. И в них нуждался Вьетнам, если хотел выжить. Как давно это было!

Когда генерал узнал, что начальник караула при штабе ведет дневник, то попросил показать его ему. Вначале он хотел преподать солдату Ань Чу урок: боец не должен носить с собой дневник. Если он достанется неприятелю, тот сможет сделать такие выводы, от которых пострадают другие бойцы. Но когда Зиап прочел, что в дневнике собраны исторические реминисценции, заметки по истории Вьетнама, который французы представляли страной, не имеющей истории, он только похвалил Ань Чу и попросил его продолжать свое занятие.

Зиап снова обратился к карте. Черт бы побрал этот самолет! Он его не беспокоил. Даже если бы Зиап знал пассажира, сидевшего в самолете, вряд ли он бы разнервничался.