Читаем День Тентакля полностью

Машинально сунув в карман все, что нашел, выхожу в холл. Единственное, что привлекло мое внимание — реклама пылесосов. Какой-то совершенно неизвестный мне Джордж, не знаю даже, имя это или фамилия, уверен, что у каждого настоящего американца в подвале должен стоять пылесос. Ну да, а лучше дюжина. Одно радует: кажется, профессор со мной согласен. По крайней мере, пылесоса в лаборатории я что-то не заметил.

Хотел выглянуть в окно, когда заметил на нем какое-то идиотское объявление. Что-то вроде того, что гений приглашает на работу полного идиота, можно даже без диплома, на должность лаборанта. Ну, насчет гения мы еще посмотрим, а то, что только круглый дурак может с ним сработаться, совершенно очевидно.

В главном зале гостиницы полный бардак. Кому-то пришло в голову устроить в ней нечто вроде лавки смешных ужасов. Ну, знаете, где продаются пластмассовые мухи, чтобы порадовать приятеля, бросив десяточек в стакан с его любимым джином с тоником. Или кости с шестерками на всех гранях. Или завывающие привидения.

Здесь же посреди комнаты стоял огромный надувной клоун Оззи. С детства не люблю такие штучки — тронешь его, а в ответ только идиотский смех. Впрочем, продавец всей этой дряни был вполне подстать Оззи. Угостил, значит, меня сигарой, после чего выхватил револьвер. Терпеть не могу, когда дуло кольта сорок пятого калибра смотрит мне прямо в живот. А вы?

Смотрю, этот тип еще и на курок нажимает. Выстрел — я прощаюсь с жизнью — а он, оказывается, всего лишь хотел дать мне прикурить. Пистолет-зажигалка. Я, конечно, слышал про такие, но, клянусь, уж очень неприятное ощущение. Хотя я не из трусливых — экзамен по сопромату трижды сдавал, и ничего. А лектор этот у нас в колледже был — чистый зверь. Впрочем, я, кажется, отвлекся…

Но мало того, что этот нахал испугал меня до полусмерти. Стоило сделать всего несколько затяжек — и сигара взрывается у меня прямо перед носом! Продавец ухахатывается, а мне как-то не смешно. Вроде, никто еще не говорил, что у самого Бернарда Бернулли отсутствует чувство юмора. Однако, всему есть предел. К тому же смех у него, столь же идиотский, как у Оззи.

Попробовал с ним поговорить. Все бы ничего, если бы не его дурацкая привычка называть меня «малыш». Толку ни малейшего: толстячок нес что-то уклончивое про какую-то дурацкую вечеринку, после которой все теперь якобы отсыпаются.

Плюнув, прошел на кухню. На плите несколько кофейников, хотя кофе этот… В общем, больше напоминает грязную воду. Впрочем, у нас всегда так: кофе без кофеина, чай без танина. Главное, чтоб было здорово и гигиенично. На столе вилка. И как это они вчера ночью одной вилкой управлялись, ума не приложу. Негигиенично это как-то.

А к микроволновой печи я и подходить не стал. Если вы, конечно, не физик, тогда полный вперед: покупайте, пользуйтесь. Только не удивляйтесь потом, почему у вашего сына аллергия, а у собаки шерсть клочьями выпадает. И совсем не обязательно для этого их туда засовывать — излучения и вокруг с лихвой хватит.

Нигде ни следа чертежей, и я решил на всякий случай заглянуть в подсобку. Разгром, как будто Мамай прошел. Засорившаяся раковина, старая стиральная машина. Да еще и монетку надо бросить, чтобы она заработала. Десятицентовик, который я где-то подобрал, ей не понравился — четвертак требует. Ну, и бог с ней, пускай стоит. Заглянул внутрь, чертежей нет, и ладно.

Стараясь не встречаться с толстяком-«шутником», поднимаюсь на второй этаж. Там кроме ящика со льдом ничего интересного. Только двери в три комнаты. Неудобно как-то жильцов беспокоить, но от этого сумасшедшего всего можно ожидать. Мог ведь и похвалиться перед кем-нибудь из них своей новой гениальной разработкой, а потом и забыть чертеж в одной из комнат. Или дать на ночь почитать. В общем, я рискнул войти.

В первом номере спал на диване какой-то весьма внушительных размеров мужчина, подложив под голову МОЙ свитер! И как он только сюда попал! Я и так пытался вытянуть любимую вещицу, и эдак: спит негодяй, храпит на весь дом, и хоть бы хны. Да не будь я сам Бернард Бернулли, если не найду способ спихнуть его с кровати. И нашел. И свитер забрал. А напоследок решил телевизор посмотреть: вдруг про Фиолетовое что-нибудь новенькое. Интересно, однако, как оно собирается мир покорять. Если уж даже Эдисону в свое время это не удалось…

ИЗ ПИСЬМА ХОАГИ К ЛАВЕРН. МАТЕРИАЛЫ КОМИССИИ СЕНАТА, ФОНД 2001/32 BF

…Вышел я, значит, из кабинки этой поганой — никого. Ну, думаю, вляпался. А рядом еще какая-то деревянная табличка на совершенно непонятном языке. Вгляделся: отдаленно похоже на английский. Господи всемогущий, где это я?

Кругом поля, равнины. Неподалеку дом какой-то. Да это ж гостиница из которой мы стартовали. Или нет, странная она какая-то. Покосившаяся, ветхая. Старая. Делать нечего, подошел поближе.

И впрямь гостиница. Так она лет двести назад могла бы выглядеть. Видать, не врали, что стоит она тутоньки еще со времен первопоселенцев. Да, говорил мне прадедушка (классный старикан был): «Не спи на уроках истории». Да, что уж там. Хорошо хоть не к Ивану Грозному попал.