Читаем День Сэма (сборник) полностью

Своё следующее письмо он уже отправил прямо на Урал, он теперь знал куда. Они стали переписываться и Николай даже умудрялся отправлять матери с сестрой посылки, используя любые возможности для этого, словно хотел этим восполнить столь долгое отсутствие и сыновью теплоту. Посылки эти помогали им выживать. Письма и фотографии, которыми они обменивались, стали единственным мостиком, связывающим эти, такие далёкие и столь разные, берега. Ни Николай, ни мать не могли и подумать о том, что когда-нибудь им удастся свидеться.

Свидеться… Нам, смотрящим здесь в Америке российское телевидение каждый день, имеющим возможность в любую минуту из любого места связаться по интернету или просто позвонить по телефону кому и куда угодно и, наконец, безо всяких проблем сесть в самолёт и полететь ТУДА, надо включить изрядную долю воображения, чтобы прочувствовать это. Это как бы посмотреть в перевёрнутый бинокль. И уже забывается, что ещё совсем недавно всего этого просто не было.

Как он жил все эти годы в Америке? Жизнь его была заполнена работой и семьёй. Наверное, как у большинства из нас. Почти сорок лет – таков его трудовой стаж в этой стране. Он проработал все эти годы рабочим на фабриках. Линда тоже работала, но меньше: надо было растить детей. Илье было интересно, на каком языке они общались между собой. Оказалось – на английском. Русский Линда знала неважно, и он ушёл из их семьи через пару лет после переезда в Америку. А в 1963 году родилась дочь Таня, её назвали в честь умершей сестры Николая. В 1975 году они переехали в этот дом. И снова, казалось, что жизнь наладилась. Но у Линды обнаружили рак. Женщиной она была сильной и волевой – сопротивлялась болезни долго и умерла в 1998 году.

За несколько лет до её кончины они потеряли старшего сына. Это произошло в 1989 году, ему было сорок, и смерть его не была неожиданной. Семён служил в армии, прошёл через Вьетнам, там тяжело заболел и долго лечился. Но болезнь не отступила. Николай уверен, что потеря сына ускорила смерть Линды. Что может быть страшнее, чем хоронить своих детей…

В 1995 году жизнь улыбнулась Николаю, он повидал мать. Чудо стало возможным: он прилетел на Родину. Москва – Урал – Курск (самого Носкова больше не было, и много его родни жило в Курске). Из Москвы Николай долго добирался до того посёлка на Урале, в котором жила его мать. Когда они увиделись, Екатерине Ефремовне было 92 года, Николаю – 70. Они не видели друг друга 52 года. Такое вот наказание…

Всё это будоражило воображение Ильи, снова и снова возвращало в далёкое прошлое.

Восемнадцатилетний русоголовый и голубоглазый паренёк покинул дом и свою мать. И спустя целую жизнь они встретились. Ожидание и надежда увидеть сына поддерживали в ней жизнь и заставляли отступать преждевременную смерть. Она и умерла спустя несколько месяцев, только после того как увидала своего Колю. А тогда… как и о чём они говорили?

– Мы даже не могли говорить, и слёз было больше чем водки, – ответил Николай.

Его радушно принимали – родственники были уже и здеcь на Урале, в Тавде. Не обошлось и без курьёзов: на одном из застолий их посадили рядом: Николая и бывшего фронтовика-танкиста, героя Советского Союза. Николай потом выговаривал своей племянице за это и услышал в ответ то, чего никак не ожидал:

– А что? Вы, дядя Коля, у нас почётный гость. Всё нормально!

– А правда, Николай, было неудобно? – спросил Илья.

– Да нет, – признался он, – сидели, выпивали, закусывали и разговаривали.

Но случалось и по-другому. Уже в Курске Николай встретил своего дядю, родного брата матери, Василия. Николай был очень взволнован, хотел обнять своего дядю, но тот только холодно поздоровался, протянув племяннику руку. Ну что же, и прошлое подчас стреляет в нас тоже.

Илья не мог не спросить Николая о его впечатлениях о той поездке. И услышал:

– Когда я увидел, как живут там люди, я сказал себе: разве так должны жить победители? Куда девалось всё богатство этой страны? Пропили или раздарили.

Сказано было жёстко, но правда в этом была. И ещё: Николай приехал на то место, где раньше была его деревня, но её больше не было, одни поля и кустарник. Могилы отца он даже и не искал. Знал, что её и быть не могло.

Он прислал приличную сумму денег своей племяннице, чтобы она смогла купить себе жильё, и деньги эти были для него не лишние. Но когда та попросила ещё, Николай ответил ей с присущим ему юмором:

– Знаешь, мой дом стоит среди деревьев, но на деревьях, к сожалению, растут не доллары, а листья.

Зинаида, вторая жена Николая, женщина вдовая, милая и очень энергичная.

– С ней, – признался Николай, – мне некогда стареть.

И это правда: ремонт дома, свой огород, дети свои и жены, активная деятельность в церковной общине – в общем, порой даже времени не хватает.

Их дети – уже сами родители – устроены и живут в других штатах. Николай недавно ездил на свадьбу своего внука. А всего их у него шестеро. Его дерево пустило корни.