Читаем День Освободителя полностью

– Я думаю, они все прекрасно понимают, – Антон Сергеевич задумчиво потягивал вино, глядя поверх кромки бокала на беснующегося сорванца, – но детей у нас сегодня рождается настолько мало, что каждый из них невольно становится настоящим сокровищем, которое они вынуждены всячески оберегать. Случись что – спросят же с них, больше не с кого. Вот они и стелют соломку везде, где только можно.

– Да они своих подопечных буквально облизывать готовы! Для них каждый ребенок – курица, несущая золотые яйца, дар Божий, приносящий миллионы из госбюджета! Дай им волю – завернут его в поролон и в пенопласт упакуют, лишь бы не поцарапался ненароком.

– А что поделать? К чужим детям люди, как правило, относятся с большим трепетом, нежели к собственным. Своего бы отлупил как следует – и дело с концом, но бабушки всегда балуют внуков и внучек, понимаешь?

– Бабушки… внуки… – задумчиво протянула Лена, – по нынешним временам эти слова звучат почти так же антикварно, как, скажем, кринолин или извозчик. Вот у кого-нибудь из Ваших знакомых есть внуки?

– Некоторые из моих знакомых даже не в курсе, что такое дети, – Антон Сергеевич кивнул на пустой бокал, и робогорничная оперативно его наполнила, – завели себе синтетиков и забавляются с ними, даже не догадываясь, для чего изначально предназначены все эти… телодвижения.

– Мне, честно говоря, даже немного страшно становится, когда я думаю о том, какое чудовище из него вырастет, – Лена брезгливо покосилась на экран, где мальчишка охаживал подушкой робоняню, пытающуюся после обеда уложить его спать, – он же ни разу в жизни не слышал слова «нельзя» и понятия не имеет, что оно вообще означает!

– А тебе не наплевать? Это, в конце концов, будет уже не нашей проблемой, не так ли? – Антон Сергеевич указал робогорничной на опустевший бокал своей помощницы, – от нас ведь никто не ждет самопожертвования и совершения подвигов, наша задача – лишь немного потерпеть ради нашего собственного благополучия.

– Да я-то потерплю, не вопрос, – девушка одним махом прикончила очередную порцию вина, – но мы же тем самым подкладываем жирную свинью всем тем, кто будет иметь с ним дело после!

– Сейчас от нас требуется без замечаний довести до конца текущий проект и сбагрить это несносное сокровище дальше по конвейеру. А там – хоть трава не расти!

– Но мы так всю планету в итоге отдадим в руки избалованных социопатов! Вас подобная перспектива не страшит?

– До этого светлого будущего еще дожить надо. Да и не наша это забота, пусть потомки сами разбираются… если они еще будут, конечно. Мне почему-то думается, что такими темпами мы, вообще, вымрем раньше…

Антон Сергеевич умолк, глядя на малыша, который, вдоволь нарезвившись и накувыркавшись, теперь лежал в кроватке, сосредоточенно ковыряя в носу. Его глазенки моргали все медленней и медленней…

Робоняня осторожно накрыла уснувшего безобразника одеялом и укатила собирать разбросанные по комнате игрушки.

– А когда они спят, то кажутся даже симпатичными, – чуть ли не умильно вздохнул Антон Сергеевич.

– Ага! Маленькая курносая атомная бомбочка, – тряхнула головой Лена, рассыпав по столу еще немного песка, – нет уж! Меня Вы так дешево не проведете! Завтра Ваша очередь унижаться перед миллионной аудиторией. Ради лучшего будущего, разумеется.

– Так я от своей части ответственности и не отказываюсь, – ее босс сделал вид, будто оскорбился, – тяну лямку и не жалуюсь…

Он прервался, чтобы ответить на вызов коммуникатора.

– …да, спасибо, я всегда слежу за трансляциями.

– …отрадно слышать! Мы в администрации не жалеем сил и делаем все от нас зависящее, чтобы обеспечить малышу максимально комфортные условия.

– …какое именно?

– …еще одного? Но… да, я понимаю… то есть…? В Национальной программе!?

– …да, конечно, мы подумаем, просто все это так… неожиданно.

– …хорошо, я перезвоню.

Антон Сергеевич отложил в сторону коммуникатор и вытер проступивший на лбу пот.

– Твое последнее выступление оказалось настолько удачным, – он оттянул ворот душившей его рубашки, – что Ювенальная Комиссия предложила нашему городу взять на попечительство еще одного карапуза.

Послышался короткий хрустальный звон, и Лена, ойкнув, уронила на стол осколки лопнувшего в ее руке бокала. Робогорничная немедленно метнулась ей на выручку, держа наготове медицинский модуль.

– Отвали, железяка! – огрызнулась девушка, впившись губами в порезанный палец.

– Ты, кажется, чем-то недовольна? – Антон Сергеевич принял у механической служанки новый бокал и наполнил его.

– Меня и один-то скоро в могилу сведет, чему я должна радоваться?

– Ты просто не понимаешь, на какой уровень мы теперь выходим! Наш город признали образцовым и его включают в Национальную программу! К нам теперь губернаторы и мэры на стажировку приезжать будут! Под такую работу мы можем получить финансирование, о котором раньше и не мечтали!

– Ну да, будем проводить для них семинары на тему: «Как продолжать счастливо улыбаться, когда тебя лупят игрушечной лопаткой по голове».