Читаем День опричника полностью

День опричника

Владимир Георгиевич Сорокин , Владимир Сорокин

Доброжелательный Аноним

ОБОРОТЕНЬ НА ПОЖАРЕ

Ищут пожарные,Ищет полиция,Ищут священникиВ нашей столице,Ищут давно,Но не могут найтиГрафа какого‑тоЛет тридцати.Среднего роста,Задумчиво-мрачный,Плотно обтянутОн парою фрачной.В перстнеБрильянтовый еж у него.Больше не знаютО нем ничего.Многие графыЗадумчиво-мрачны,Стильно обтянутыПарою фрачной,Любят брильянтовЗаманчивый дым, —Сладкая жизньУготована им!Кто же,ОткудаИ что он за птица —Граф тот,КоторогоИщет столица?Что натворилЭтот аристократ?Вот что в салонахО нем говорят.ЕхалОднажды«Роллс-Ройс» по Москве — с графом угрюмым, подобным сове:Хмуро он щурился, мрачно зевая, что‑то из Вагнера напевая.Вдруг граф увидел —Напротив в окнеБьется маркизаВ дыму и огне.Много столпилосьЗевак на панели.Люди злорадноНа пламя смотрели:Дом родовойБыл охвачен огнем —Люди богатыеЖили ведь в нем!Даром не тратяНи доли минуты,Бросился графИз «Роллс-Ройса» уюта —Мрачному быдлуНаперерез —И по трубеВодосточнойПолез.Третий этаж,И четвертый,И пятый… Вот и последний,Пожаром объятый.Жалобный крикРаздается и стон —Пламя лизнулоИзящный балкон.Бледно-нагая,В окне, как на сцене.Бьется маркизаВ причудливой пенеСизого дыма;И сполох огняБелую грудьОзаряет ея.Граф подтянулсяНа дланях нехилыхИ головою в стеклоЧто есть силы,Грохнул с размаху.Осколков разлетМолча приветствовалНижний народ.Снова удар —Содрогается рама.Граф переплетСокрушает упрямо,Лезет в окно,Разрывая свой фрак.Шепчут зеваки:— Безумец… дурак…Вот и в окнеОн возник.Распрямился,Обнял маркизу,К манишке прижал.Дым черно-серыйНад ними клубился,Красный огоньЯзыками дрожал.Сдавлены пальцамиЖенские груди,К нежным губамГраф со стоном припал.Видела чернь,Углядели и люди:Фаллос чудовищныйВ дыме восстал!Видели люди,Смотрящие снизу,Как, содрогаясь,Вошел он в маркизу,Как задрожали,Забились в окнеГраф и она,Исчезая в огне!С дымом мешаетсяОблако пыли —Мчатся пожарныеАвтомобили.Пятится чернь, «фараоны» свистят,Каски пожарныхНа солнце блестят.Миг — и рассыпалисьМедные каски.Лестницы тянутся ввысь.Без опаскиПарни в тефлонеОдин за другимЛезут по лестницамВ пламя и дым.Пламя сменяется чадом угарным, гонит насос водяную струю.Старый лакейПодбегает к пожарным:«Барыню, братцы, спасите мою!»«Нет, — отвечают пожарные дружно,Барыня в доме не обнаружена!Все осмотрели мы,Все обошли. Вашей маркизы —Нигде не нашли!»Плачет лакей,Рвет обвислые баки,Пялятся людиНа черный балкон…Вдруг раздаетсяВизг старой собаки,ПереходящийВ мучительный стон.Все обернулись —«Роллс-Ройс», отъезжая, пса раздавил.А в кабине… мелькнул сумрачный профиль.И тихо растаял.ТолькоБрильянтовый ежик сверкнул!Замерло быдлоНа мокрой панели.Люди «Роллс-Ройсу»Вдогонку глядели —Вдаль уезжалДорогой лимузинС шелестом нежноХрустящих резин…Ищут пожарные,Ищет полиция,Ищут священникиВ нашей столице,Ищут давно.И не могут найтиГрафа какого‑тоЛет тридцати.Вы, господа, в Малахитовом ЗалеЭтого оборотня не встречали?

Перейти на страницу: