Читаем День независимости полностью

– Безопасного места теперь нигде не отыщешь, – произносит за моей спиной хриплый мужской голос, и я даже подпрыгиваю от неожиданности. Быстро обернувшись, я вижу здоровенного, тяжело дышащего негра в зеленой униформе перевозочной компании «Мейфлауэр». Под мышкой у него зажат черный кейс, а над нагрудным карманом и под красным «Мейфлауэр» вышито в желтом овале слово «Тэнкс». Смотрит он туда же, куда только что смотрел я.

Мы стоим прямо за моей «краун-викторией», и, едва увидев его, я замечаю также фургон «Мейфлауэр», запаркованный по другую сторону 7-го шоссе, у закрытого в этот час овощного ларька.

– Что там происходит? – спрашиваю я.

– Мальчишки вломились в номер хозяев этого «субурбана», ограбили их. А после убили владельца. Оба вон там, – он указывает пальцем, – в той полицейской машине. Кому-нибудь стоило бы пойти туда, вышибить из них дух, да и дело с концом.

Мистер Тэнкс (имя, фамилия, прозвище?) тяжело вздыхает. У него широкое лицо покрывшегося копотью футбольного форварда, огромный нос с большими ноздрями и почти невидимые, так глубоко они сидят, глаза. Униформа мистера Тэнкса состоит из нелепых длинных зеленых шортов, которых едва-едва хватает, чтобы обтянуть его гузно и бедра, и черных нейлоновых гольфов до колен, подчеркивающих сходство его икр с большими бифштексами. Мистер Тэнкс на голову ниже меня, но мне не составляет труда представить его в обнимку со шкафом или новым холодильником, который он тащит по нескольким лестничным маршам.

Двое патрульных полицейских по-прежнему охраняют свою машину, стоящую с включенными фарами в самой середке парковки. Сквозь ее заднее окно я различаю сначала одну белую физиономию, потом вторую; юношеские лица склонены вперед – это означает, что оба в наручниках. Юноши молчат и, по-моему, наблюдают за патрульными. Тот, которого я вижу яснее, вроде бы улыбается в ответ указавшему на него мистеру Тэнксу.

Глядя на эти лица, я чувствую, как у меня что-то нервно подрагивает внутри, словно в животе закрутился вентилятор. И гадаю, не сулит ли это нового содрогания, но нет, обходится без него.

– А как узнали, что это их рук дело?

– Да они удрать попытались, вот так и узнали, – уверенно отвечает мистер Тэнкс. – Я как раз выезжал на седьмое. И вижу – полицейская машина шпарит на скорости миль в сто. Милях в двух отсюда их взяли. Разложили обоих по капоту, мордами вниз. Всего за пять минут управились. Мне об этом патрульный рассказал.

Мистер Тэнкс вздыхает снова, угрожающе. От него, водителя грузовика, приятно попахивает кожей сидений и упаковочным уплотнителем, в который завертывают хрупкие вещи.

– Бриджпорт, – бормочет он, выговаривая «порт» как «пот». – Убийство, оно и есть убийство.

– Откуда эти люди? – спрашиваю я.

– Из Юты, по-моему. – И немного помолчав, добавляет: – Лодочку с собой взяли.

В этот же миг из двери выходят двое санитаров в красных рубашках, вынося в ночь складные металлические носилки. К носилкам привязан длинный черный пластиковый мешок вроде тех, в каких перевозят клюшки для гольфа, этот кажется комковатым, потому что в нем лежит труп. А еще миг спустя коренастый, толстошеий белый мужчина в белой рубашке с короткими рукавами, при галстуке и пистолете, со свисающим на шнурке с шеи полицейским жетоном, выводит из двери блондинку в легком, расшитом синими цветами платье, придерживая ее, как арестованную, за плечо. Они быстро идут к патрульной машине, один из патрульщиков открывает заднюю дверцу и начинает вытаскивать наружу юношу, того, что улыбался недавно. Однако детектив на ходу говорит что-то, патрульщик отступает в сторону, оставив юнца в машине, второй снимает с пояса фонарик.

Детектив подводит блондинку к открытой дверце. У нее очень легкая поступь. Патрульщик светит фонариком в лицо сидящего у дверцы юнца. Я вижу бледную, как у привидения, кожу, которая выглядит влажной даже с моего места, волосы на висках сбриты, но сзади свисают. Он смотрит прямо в горящий фонарик с таким выражением, словно готов выставить напоказ все, что о нем следует знать.

Женщина бросает на него короткий взгляд и сразу отводит глаза в сторону. Юнец произносит несколько слов – я вижу, как шевелятся его губы, – и женщина тоже что-то говорит, обращаясь к детективу. Затем оба поворачиваются и быстро направляются к двери домика. Патрульщик сразу же захлопывает дверцу машины, садится вместе с напарником на передние сиденья. Громко взвывает сирена, включается голубая мигалка, и машина – «краун-вик», такая же, как у меня, – медленно проезжает несколько ярдов, а потом двигатель ее взревывает, колеса начинают вращаться быстрее, и она вылетает на 7-е и уносится на север, сирена ее еще слышна, но самой машины уже не видно.

– А вы докуда добраться пытаетесь? – хрипловато осведомляется мистер Тэнкс. Он аккуратно разворачивает упаковку с двумя пластинками мятной жевательной резинки и отправляет обе в свой большой рот. Кейс по-прежнему зажат у него под мышкой.

– В Дип-Ривер, – отвечаю я, почти онемевший от этого зрелища. – Заберу там сына.

Дрожь в животе стихла.