Читаем День надежды полностью

—Меня везде знают, — улыбнулся Лукас.

С одной стороны, в этом не было ничего удивительного. Но с другой... Сегодня вечером она увидела совершенно другого Лукаса: простого и искреннего, которого любят просто за то, что он такой, какой есть.

—Да, но все тебя знают как Лукаса Петракидеса, влиятельного и порой жестокого магната. Здесь же ты становишься самим собой.

Он задумчиво посмотрел на нее, и его глаза блеснули серебром в лунном свете.

—Да. Скорее всего, ты права. Здесь я действительно становлюсь самим собой. Это и есть та компания, которую я хотел — тебе подарить. Это самые близкие мне люди. И мне очень хочется, чтобы и ты с ними подружилась. Моя бабушка родом с Аморгоса. Это потом она переехала в Афины в поисках работы. Когда мой отец купил этот остров, я проводил тут самые счастливые деньки детства. Да. Я был тут счастлив. И до сих пор счастлив.

По сравнению с чем? — хотела было спросить Райнона, но не стала. Постепенно картинка жизни Лукаса складывалась перед ней целиком. Детство без матери, которая оставила семью ради любовника. Отец, считавший, что главное — воспитать в сыне чувство долга.

― А что делало тебя счастливым? — осторожно спросила она.

― Ну, это были простые вещи: рыбная ловля, плаванье, катание на лодке.

― С людьми, которые любили тебя? — вырвалось у Райноны, и она досадливо закусила губу.

Ей не хотелось ссориться или навевать мужу грустные воспоминания. Не время!

Наступила долгая тишина. В слабых отсветах Райнона не могла различить выражение лица мужа. Он лишь вертел бокал в руках.

—Да, — наконец сказал он. — В этом что-то есть.

Сердце ее учащенно забилось. Кажется, она сумела достучаться до мальчишки, скрывавшегося под латами сурового мужчины.

—В чем-то наше детство схоже, — сказала она, — несмотря на все различия.

Он приподнял бровь в молчаливом вопросе.

― У тебя было много денег, — попыталась объяснить свою мысль Райнона, — и в то же время мы оба... — она замолчала, не зная, стоит ли продолжать.

― Оба — что? — подтолкнул ее Лукас.

― Несчастливы, — договорила она наконец и опустила взгляд, разглядывая вино в бокале.

― Поэтому нам обоим несказанно повезло, что мы наконец счастливы вместе, — произнес Лукас, и его нейтральный тон поразил Райнону.

Она вдруг догадалась, почему веселящиеся вокруг люди не обращают на них особого внимания.

—Они не знают, что ты женился.

Райнона стала с удивлением оглядываться по сторонам, и Лукас от души рассмеялся.

—Никто не знает. Сейчас это еще добротно охраняемый секрет.

—Пресса придет в дикий восторг, я думаю, — предположила она, и Лукас накрыл ее руку своей широкой ладонью.

—Вот почему я женился на тебе: чтобы уйти от ненужных слухов и подозрений. Пусть папарацци бесятся, но это ненадолго. Шумиха быстро утихнет. А вот если бы мы не поженились, тогда они объявили бы тебя моей любовницей. — Он покачал головой. — Вот чего я не хотел.

—Да уж, — согласилась Райнона с печалью в сердце. Это был сугубо практичный человек, и мотивации всех его поступков были тщательно продуманы. — А откуда ты знал, что все эти люди будут здесь, если ты ничего им не говорил? — вдруг спросила она.

—Ну, у меня свои каналы. — Лукас сверкнул белозубой улыбкой. — Я сказал им, что сегодня вечером подготовлю сюрприз. Но они и представить не могли, что сюрпризом окажется моя жена!

—Такое впечатление, что они вообще не думали, что ты когда-нибудь женишься! — заметила Райнона.

—Ничего удивительного: я всегда говорил, что никогда не женюсь, — признал Лукас, пожав плечами.

—Почему? Разве оставить наследника не твоя прямая обязанность? — удивилась девушка.

Лукас мгновение молчал, лицо его было сосредоточенным. Райноне это не понравилось. Вроде бы простой вопрос, неужели так трудно ответить.

—У меня есть три сестры, — наконец сказал Лукас. — Вот пусть и стараются.

Райнона удивилась. Первый раз за все время знакомства с ним Она услышала, что он отрицательно отзывается о долге, который всегда являлся для него чем-то священным.

—Так выходит, что я все же накинула лассо тебе на шею, а? — подмигнула Райнона, сердце ее замерло в ожидании ответа.

—Да нет. Это же была целиком моя идея, мой выбор. Так что никакого лассо, никакого ярма, если ты об этом.

В этот момент к ним подошел краснолицый бородатый мужчина и пожал руку Лукасу.

—Они хотят, чтобы мы танцевали, — объяснил ей с улыбкой Лукас. — Сиртаки — традиционный греческий танец.

—Но я не знаю движений, — запротестовала она, но он все равно потянул ее за руку из-за стола.

—По ходу научишься. — Лукас приобнял ее за плечи, и Райнона ощутила жар его тела.

Музыканты заиграли что-то веселое, и все собрались в круг, обхватив друг друга руками за плечи.

Движения действительно были очень простыми, требовалось лишь поймать ритм. И хотя многим это не удавалось, все веселились и радовались, как дети.

Когда танец закончился и они возвратились к столу, уставшая и раскрасневшаяся Райнона не сразу отыскала свой стул.

—Уж не пьяна ли ты? — игриво заметил Лукас.

—О чем ты, я же выпила всего лишь бокал вина, — усмехнулась она в ответ.