Читаем День надежды полностью

—Нет, просто этот человек является ее отцом. И этот факт нам не изменить. Подождем результатов теста.

В этот самый миг его взгляд упал на ребенка.

—Ты считаешь, что это подходящие для нее игрушки? — хмыкнул он и отобрал у Аннабель ракушки, причем ребенок тут же заревел от обиды.

Райнона взяла ее на руки и прижала к себе.

—Это лучшее, что я смогла найти. У Линн не было игрушек для Аннабель, а у меня не нашлось времени купить...

—Кажется, придется мне о вас позаботиться, пока вы здесь, — проговорил Лукас, нахмурившись.

—Нам от тебя ничего не надо, — запротестовала Райнона.

Аннабель прижалась к ней и обняла ее руками.

—Напротив, — возразил он, — тебе от меня много чего надо. Именно за этим ты и приехала, разве нет?

Не успела она ответить, как он отвесил ей преувеличенно вежливый поклон и исчез за дверью.

—Боже! — только и сказала Райнона. Аннабель дергала ее за сережку. — Не так сильно, дорогая!

И она усадила ребенка на пол.

—Девушка должна будет уехать.

Лукас отвел взгляд от окна кабинета и повернулся к отцу, который стоял в дверном проеме. Волосы его были белее снега, и, несмотря на это, Тео Петракидес был еще довольно привлекательным и импозантным мужчиной.

И еще... он умирал.

Год назад врачи сказали, что ему осталось жить считанные месяцы. Но они уже ошиблись: он прожил больше. И заслуживал уважения за то, с каким стоицизмом переносил болезнь и предстоящую смерть.

«Я умру с достоинством, это моя обязанность», — говорил он с холодной обреченностью.

Да, так оно и будет, Лукас это прекрасно знал.

Обязанность, ответственность — отец был похож в этом на сына, а сын — на отца. Аннабель повезло с семьей.

—Какая девушка? — спросил Лукас, словно бы очнувшись.

—Англичанка. Ей нет места в нашей жизни, Лукас.

Рука молодого мужчины сама собой сжалась в кулак. Медленно, очень медленно, усилием воли он разжал ее.

—Райнона из Уэльса. И у нее есть место в нашей жизни, она опекунша Аннабель.

Бровь Тео изогнулась, настолько он был изумлен. Обычно на его бесстрастном лице невозможно было заметить никаких чувств.

Лукас поймал себя на том, что говорит о Райноне как о давно знакомом и чуть ли не близком человеке, и это ему не понравилось.

—На короткое время — да, — мрачно согласился Тео. — Пока не доказано, что отец ребенка — Кристо. Ты говорил, что мать ребенка умерла, а эта девушка никак с ним не связана. Мы же обязаны позаботиться о незаконнорожденной дочери Кристо.

—А когда девочка вырастет, ты будешь говорить с ней в том же духе? — поинтересовался Лукас.

Ему не понравился тон Тео.

—Я не доживу до этого времени, — сурово ответил Тео. — Так что предоставляю это тебе. Мы будем щедры к ней, и никто не обвинит нас в несправедливости. Но самым лучшим было бы, если бы ты удочерил Аннабель и женился. Это успокоило бы меня перед смертью.

—Что? — Лео поднял бровь, вновь сжав кулаки. — Ты хочешь, чтобы я женился без любви? Да я и по любви не женился бы!

Тео подавил вздох.

—Твоя обязанность...

—Это будет нечестно по отношению к женщине, — возразил Лукас.

—Да на свете множество людей, что женятся и без любви, — сообщил Тео.

Сколько раз они обсуждали эту тему!

—Ладно, воля твоя, — Тео устало провел рукой по глазам. — Но все равно англичанка должна уехать. Чем скорее, тем лучше.

Лукас, нахмурившись, уставился на отца.

—Не раньше, чем установят родство ребенка, — сказал после короткой паузы он, не желая раздражать отца лишний раз.

Итак, присутствие Райноны Дэвис в любом случае осложняло дело. Придется ей все-таки уехать. А ему — отпустить ее. Как бы там ни было. Что бы ни твердили его желания и чувства.

Ответственность — прежде всего.

Вечером на ужин Райнона надела тот же наряд, что и на прием, ничего другого, более подходящего, у нее попросту не было. А этот вполне чистенький и приличный.

Она покормила Аннабель под присмотром добродушной Адейи, кухарки и экономки. Искупав ребенка, она уложила его на широкую кровать в своей комнате. Здесь не было специальных колыбелек, но Лукас уверил ее, что непременно раздобудет все необходимое завтра.

Ужин, как ей сообщили, состоится в столовой в половине восьмого.

Райнона судорожно вздохнула и еще раз критично осмотрела себя в зеркале.

Волосы ее торчали в разные стороны, завиваясь в кудряшки от напоенного влажностью воздуха. Она уже бросила робкие попытки причесаться, используя укладочные средства, решив, что на нее никто здесь не будет обращать особого внимания, а значит, и критиковать не станет. Ради кого стараться?

Она же не собирается производить впечатление на старика? А Лукас ее и не такую видел.

Ужин с Тео прошел на удивление гладко. Им подали национальные блюда, которые Райнона едва попробовала. Все это время она не сводила глаз с Тео. Он ясно дал ей понять, что Аннабель отныне — забота клана Петракидес. Если, конечно, тест подтвердит ее версию, версию отцовства Кристо. Но до тех пор Райнона остается у них на вилле. С малышкой. А потом...

—Простите, — сказал Тео после пары чашек крепкого кофе, — но мне хотелось бы прилечь. Всего доброго.

—Было приятно с вами познакомиться, — пролепетала Райнона. — И... спасибо за теплый прием.