Читаем День и ночь, 2011 № 03 (83) полностью

Констанция

Нет, Констанция, констант отныне нет.Есть фонарь, и есть бутылка вискаря.Мне пятнадцать. Я не старше. Яркий светНадо мною. Это мягко говоря.Ты, казалось бы, запуталась в делах,Но и я за это время встрял в долги…Я всё чаще не танцую на балахИ во взгляде множу степени тоски.Понимаешь, мне давно плевать на тоС кем ты раньше не спала, а с кем спала.Я такой же ненормальный, как никто,Я кормлю себя объедками стола,Я расклеил облигации на дверь,И на флюгер, и на спину ямщику…Никакой дуэльный кодекс мне теперьНе поможет возвратить себя в строку.Никакой дуэльный кодекс мне ужеНе расскажет, чем для пули стал полёт.Я застрял на самом крайнем рубеже…Я уверенно не тот, не тот, не тот.Дорогая, мне давно пятнадцать лет,Я в старение не верить устаю.Я из всех к усадьбе пригнанных каретПредлагаю выбрать самую твою.Мы умчимся в обмельчавшие моря.Я давно имею виды на талант…Ты имеешь много больше и не зря.Туш, Констанция! Отныне нет констант.

Мисс Марпл

Я зачем-то ночью ушёл из паба,Плыл по Фрунзе, думал, аки богема:Мисс Марпл — золото, а не баба!Афродита пенного Бирмингема!Хулиганы дико её боятся…Ведь старушка очень легко одета.Помню, как-то в серии триста двадцатьГопник Томми плюнул в неё за это.Мисс Марпл ходит в зелёной шляпке…Ни инсульта нет у неё, ни тромба…Вот бы дома мне находили тапкиМисс Марпл и детектив Коломбо.Не боится американских горок,Не боится чёрного пистолета…Если честно, в серии триста сорокБайкер Билли плюнул в неё за это.Как приятно, встречные видя лица,Плыть вдоль Фрунзе гордо и молчаливо.И, конечно, спьяну мне будет снитьсяМисс Марпл. К чёрту такое пиво!Мисс Марпл, знайте, что на УралеКто-то плачет ночью под звездопадом.Вы мне стали ближе агента Скалли…Я Ваш Малдер. Истина где-то рядом.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия