Читаем День Десантника полностью

Валлери плакала, обнимая округлый живот. Инженер молчал. Мышцы лица стянуло судорогой в каменную маску. Нет, она не уговаривала его смириться, сдаться. Валлери понимала мужа, как никто другой. Ей не нужно было объяснять, что они пешки в чьей-то большой политической игре, – иначе всё не сложилось бы так жутко и нелепо.

Но Валлери была на седьмом месяце, и гормоны тянули из неё слёзы. Однако даже блестящие глаза жены сохраняли твёрдость. Знать в мирах экзотики – не зажравшиеся мерзавцы. Это наследники особой силы духа, особой власти над собственной и чужой волей. И Дерен знал: Валлери выдержит всё, что может случиться с ними.

Долго прощаться не пришлось.

За комендантом прилетел полицейский катер. На нём решили отправить в жилую зону всех, кроме Торстона, отказавшегося покинуть свой пост. К связисту присоединились четверо полисов. Из жилых зон куполов действия Дерена казались единственно верными, и полицейские приготовились его охранять.

Перед отлётом геологи зачем-то взялись эвакуировать со станции лучшие экземпляры метеоритов, и отбытие задержалось. Дерен вздохнул с облегчением, когда помог вынести последний контейнер с камнями.

Потом он предупредил координаторов куполов о сохранении режима метеоритной опасности, успокоил их, как мог. Поговорил с невеликой обслугой собственного купола. Навёл подобие порядка в рубке, сложив на стол для образцов разбросанные по вине геологов метеориты. Вскипятил чай. В желудке было пусто, и Апло вспомнил про праздничные припасы. Щедро поделившись с полисами и Торстоном, оставил кое-что себе.

Чай, хлеб, белый эккерский сыр. Теперь нечего было особенно жалеть гелиопластик, и Дерен пристроил ужин на плавающей полке рядом с ложементом. Сел. Наушники снова валялись на полу. Теперь, ощущая спиной не паникёра-коменданта, а личную охрану, инженер отключил надоедливую гарнитуру и разблокировал клавишу ближней связи, хотя время ультиматума ещё не истекло и связываться было пока что не с кем.

Однако тут же в динамиках прорезался сильный и властный голос:

– Что тут у вас за хрень? Ты кто?

Полисы подскочили, бросив начатые бутерброды, за плечами снова вырос Торстон, а на голоэкране связи возникло изображение продолговатой лысой головы с брезгливо поджатыми губами. Это был один из самых влиятельных людей Содружества, эрцог дома Сиби – Аний Локьё. Наследник того, что так пугало сильных миров Империи, что проложило настоящую границу между двумя волнами переселенцев с Земли – психической силы.

Но не было уже никакой Земли. И Имперские медики полагали странную энергетику власть имущих экзотов болезнью или генетической мутацией. Психи, выродки – вот как называли за глаза таких, как Локьё. В глаза же… Им не принято было смотреть в глаза. Ходили слухи, что выродок способен не просто подчинить себе нормального человека, но даже убить, не прикасаясь. Остановить сердце.

Дед предупреждал Апло, что и в жилах Валлери течёт гнилая «сумасшедшая» кровь. Апло смеялся над ним. Вот и в глазах Локьё он не увидел особенного безумия. Эрцог злился, и это можно было понять. Он выражался свободно, без протокола, что являлось всего лишь особенностью общения экзотианской знати. А ещё дух его был неимоверно силён, так, что тело Апло отвечало дикой животной дрожью. Но инженер сегодня уже не мог больше бояться.

– Я начальник станции технической защиты сектора, инженер Апло Дерен, – отозвался он. И в голосе было что угодно, только не страх. – Я не хочу с вами разговаривать. Условия объявлены.

– Думай, кому дерзишь! – Губы эрцога не изогнулись, но Апло кожей ощутил – он усмехается. – В Бездну твои условия! Отзови модули. Здесь вас тысяч пять-шесть, а на Кьясне – миллионы людей. Подумай о своей семье. А потом – убери железяки с орбиты. И тогда я поговорю с твоими, имперскими, так, как считаю нужным. У тебя ещё час времени.

Валлери уже не плакала.

Апло велел жене собрать документы и лететь в купол станции.

Потом он связался с начальником полиции и попросил начать эвакуацию и погрузку в транспортные катера детей и женщин. Он не был готов довериться Локьё, но верил жене, а она называла эрцога человеком слова. Можно было ещё потянуть время, но Дерен уже понял, что открыть стрельбу по безоружным людям на Кьясне он не сможет. И рано или поздно это поймут все.

– Ну? Подумал? – рявкнул Локьё и сощурился, разглядев рядом с Дереном женщину.

– Подумал, – согласился тот и тоже отбросил этикет. – Ты примешь на корабль детей и женщин из наших жилых зон. Транспорта у нас нет, только катера, курсирующие между куполами. Но до корабля они долететь смогут. Как только я получу подтверждение, что люди в безопасности, я отзову модули.

Они встретились глазами.

Далеко не каждый двуногий выдерживал взгляд эрцога Локьё, но если выдерживал, он мог называться человеком.

– Хорошо, – одними глазами усмехнулся лорд дома Сиби. – Твои условия не противоречат моим. Три часа на эвакуацию тебе будет достаточно?

– Мы постараемся, – сказал Дерен.

Он отключил связь, и его едва не вырвало на пульт. Сердце колотилось как сумасшедшее. Ему дорого дался изучающий эрцогский взгляд.