Читаем День Десантника полностью

К самой фактории от центра города вела такая широкая улица, что по ней спокойно могли проехать два мобиля рядом. Здесь было более оживленно. Стальные створки ворот фактории были настежь распахнуты. Въезжали и выезжали тележки с товаром, по двору деловито сновали коренные обитатели этого мира – миквоны. Лейтенанту они всегда напоминали основательно раскормленных горгулий, только раскрашенных во все цвета радуги. Некоторые, поважнее прочих, красовались в просторных многоцветных халатах, но большинство довольствовались широким поясом для инструментов и дарованной им природой яркой окраской каменного тела. Двое инопланетян, явно контрабандистов, при появлении имперцев поспешили тихо исчезнуть.

– Приветствую вас, друг мой! – прокричал Монго с высокого каменного крыльца. – И вас тоже, конечно, господа. Прошу в дом, прошу в дом.

Лейтенант приветливо кивнул. Монго торжественно пожал имперцам руки, причем обе, чтобы не перепутать, и небрежным движением крыла легко распахнул тяжеленные каменные двери. Внутри было значительно теплее. Системы климат-контроля аборигены покупали, но ни одной установленной лейтенант не видел. Мастерство строителей не уступало капризности местного климата, и, по большому счету, ничего сверх того не требовалось. Особенно существам, в основе которых была не вода, а кремний.

– Прошу, прошу. Вы по делу или в гости?

– По делу, – сказал лейтенант.

– Тогда в мой кабинет.

Лейтенант кивнул и свернул по коридору направо. В фактории Монго он ориентировался не хуже, чем на имперской станции. Этот маленький энергичный миквон не понятно на каких правах фактически единолично правил всем городом, как добродушный тиран, и без его согласия здесь не происходило ни одно мало-мальски значительное событие. Через него же прокручивались все махинации имперцев, да и официальные поставки Монго если не сам принимал, то всегда контролировал.

Для инопланетных гостей в кабинете было несколько подстраивающихся кресел. Аборигены предпочитали каменные постаменты, похожие на конусообразные тумбы. Такая тумба в кабинете была всего одна, и ее занимал сам Монго. Она даже была выкрашена под цвет хозяина в желто-салатовый.

Монго взмахнул крыльями, запрыгивая на постамент и сделал приглашающий жест рукой. Лейтенант занял ближайшее кресло и закинул ногу за ногу. Штурмовики встали за спиной офицера.

– Слушаю вас, друг мой, – сказал Монго.

Лейтенант еще раз прокрутил в голове предстоящий разговор. Монго мог достать все что угодно, если это вообще существовало в пределах Миквы, но вооруженные силы на планете отсутствовали как класс. Несмотря на устрашающую внешность, аборигены были миролюбивым народом. Концепция войны была абсолютно чуждой их культуре. Империя завоевала планету около сотни лет назад, но аборигены об этом пока не догадывались и воевать ни с кем не собирались. Они пока даже не знали, как и зачем это делать.

Вот с последнего лейтенант и начал. Полковник перед отправкой на планету дал указание придумать красивую байку под сложившуюся ситуацию, но ничего путного в голову так и не пришло. Да и сам Монго был достаточно проницателен, чтобы понять – где правда, а где ему морочат голову. Поэтому лейтенант по возможности держался истины: вся эта авантюра нужна для того, чтобы скрыть махинации полковника от проверяющих и продолжить их взаимовыгодное сотрудничество, когда непосвященные в него имперцы уберутся восвояси. Это Монго понял. Все остальное – нет.

– И эта… как ее. – Монго щелкнул пальцами, призывая нужное слово. – Эта война… На какой бюджет она рассчитана и как долго будет продолжаться?

– Да никакой войны на самом деле не будет, – сразу заверил его лейтенант. – Какая может быть война, если одна сторона к ней не готова, а другая напрочь отсутствует. Нам нужна только видимость. Театральная постановка, если хочешь, но такая убедительная, чтобы в нее поверили.

Театральное искусство, в отличие от военного, на Микве процветало, и на лице Монго проступило подобие понимания. Он неторопливо обдумал услышанное и едва заметно покачал головой.

– Сделать постановку с актерами, которые не знают, что играют, да так, чтобы те, кто знает, поверили в их игру… Я, конечно, приглашу для вас лучших, но, думаю, даже для них это будет очень не просто. Сколько актеров надо для войны?

– Чем больше, тем лучше, – пояснил лейтенант. – В идеале – все население столицы. Современные войны – массовые мероприятия.

– Хм… Я даже не берусь назвать постановщика, который за это возьмётся.

– Этот постановщик – я, – заявил лейтенант, излучая уверенность, которой совсем не испытывал.

Монго снова покачал головой, на этот раз более заметно.

– Я могу только пожелать вам удачи, мой друг, – проскрипел он. – Не скажу, что понял суть вашей идеи до конца, но моё согласие на эту акцию вы получили. Наше правительство тоже согласно.