Читаем Демон соблазна полностью

Когда я вышла из кафе, Фокина уже и след простыл. Зато я обнаружила неподалеку знакомую мне «десятку» колера «мокрый асфальт». Я прошла пешком квартал до автовокзала, купила билет на ближайший автобус — это был проходящий через Дольск экспресс из Хвалынска, — села в него и укатила. «Хвост» отстал от автобуса около поста ГАИ, на выезде из города.

В Тарасов я вернулась поздно вечером и сразу же позвонила Кирьянову.

— Таня, я так беспокоился, то есть мы с Будниковым волновались вдвоем, — поправился Володька. — Ни разу не позвонила, не рассказала, что там у тебя и как! Я уж сам хотел звякнуть, но думаю — вдруг не вовремя, вдруг я все тебе испорчу?..

— У меня все нормально! Моя последняя версия подтвердилась, — сообщила я.

— Так, Танечка, я понимаю, что ты устала, но все равно: подъезжай ко мне. Устроим небольшую планерку.

Я согласилась и вскоре уже сидела в кабинете Кирьянова. У меня даже возникло ощущение дежавю — вечер, кабинет подполковника, Владимир Сергеевич сидит с усталым видом за своим столом, Леша Будников — на стуле у стены, а я — возле стола, на стуле для посетителей… Только теперь первое слово предоставили не Алексею, а мне.

— Владимир Сергеевич, ты все сделал в лучшем виде, — похвалила я, — еще никогда на моем пути не возникали такие сложные препятствия!

— Ну, я же старался, — сказал Киря, довольный тем, что ему удалось мне подыграть.

— И в результате твоих стараний в горотдел меня не пустили. Разумеется, все уже знали, кто я такая и каким делом занимаюсь. По моим предположениям, моя скромная персона должна была очень заинтересовать Фокина. Так и вышло. При других сотрудниках милиции он виду, конечно, не подал, но стоило мне уйти из дежурной части, как Павлик побежал следом. Он непринужденно завел со мной знакомство, выразил горячее сочувствие и пообещал оказать мне всяческое содействие. В общем, мы договорились о приватной встрече.

— Надеюсь, не у него дома? — по-отечески насторожился Кирьянов.

— Нет, в кафе, — успокоила я Володьку. — Короче, он ушел и послал за мной «хвост».

— Ну, вы-то его, наверное, быстро сбросили? — предположил Будников.

— Даже и не пыталась, ведь мне скрывать было нечего! Я как бы между делом встретилась с сестрой Пивневой. Кстати, я выяснила, что Александра Федоровна около месяца жила у сестры в Покровске, на момент совершения убийства она не имеет алиби. Только от всей этой информации толку мало, поскольку это был ложный след. Я в этом уверена! Потом, опять же для проформы, я побывала в психиатрической больнице и выяснила, что Пивнева находится в состоянии глубокого кризиса и встречаться с ней бесполезно. Впрочем, меня по-настоящему интересовал только один вопрос: кто позвонил ей в Покровск и сказал, что Анна Шевелькова умерла, после чего тетя Шура и рванула в Дольск?.. Но я думаю, что рано или поздно мы об этом узнаем. — Я посмотрела на Кирьянова и увидела, что он самоотверженно сдерживает зевоту. Пора было приступать к изложению более интересных фактов. — Итак, в назначенное время мы с Павликом встретились в кафе. Он стал меня прощупывать, в фигуральном смысле слова, конечно, и убедился в том, что я — зелененький начинающий детектив. Я позволила ему в этом увериться.

— Таня, а нельзя ли ближе к делу? — поторопил Киря. — Я обещал жене вернуться домой до полуночи.

— Можно. Короче, всем своим поведением Фокин подтвердил, что он причастен к убийству Шевельковой и озабочен ходом официального следствия и, разумеется, результатами моего частного расследования.

— То есть он во всем признался? — спросил Киря и зевнул. — Ты записала его слова на диктофон?

— Нет, конечно, ни в чем он не признался! Более того: Фокин уверен, что он ничем себя не выдал. На самом же деле у него было столько проколов! Например, я ляпнула, что подозреваю Григория Меньжегу, и Павел Леонидович пообещал срочно проверить его. Но я знаю, что этот человек уже давно не живет в Дольске. И Фокин не мог этого не знать. Да, кажется, я кое-что пропустила… Дело в том, что я запустила «утку»: якобы я ищу некоего мужчину из Дольска, которого Аня опасалась и сказала об этом своему мужу. — Я посмотрела на Кирьянова, но он никак не отреагировал на мой сумбурный рассказ — мой бедный приятель крепко заснул, откинувшись на спинку кресла.

Будников кое-как держался, тупо уставившись на циферблат настенных часов. Вряд ли он прислушивался к каждому моему слову… Я поняла, что им обоим совершенно неинтересно, каким образом я пришла к очень важным для нашего совместного следствия выводам, поэтому мне не стоило и дальше растрачивать свое красноречие впустую.

— Ну, и что потом? — Володька вдруг встрепенулся и уставился на меня вытаращенными покрасневшими глазами. — В смысле, теперь?