Читаем Демон соблазна полностью

— Вот! — Сивоплясов многозначительно поднял палец кверху. — Следствие… При нашей продажной системе любое следствие развалится или повернется не в ту сторону…

— Так, теперь я, кажется, все поняла. В убийстве Анны замешан дольский милиционер, не так ли? — Николай ничего не сказал, но по выражению его лица я угадала, что попала не в бровь, а в глаз. — Фокин, не так ли?

— А откуда вы знаете?! — изумился вдовец.

— Так я же работаю, расследование веду! А вы тормозите процесс!

— Ладно, — махнул рукой Сивоплясов, — я все расскажу. Когда я позвонил Аниной тете, она обрушила на меня сто тысяч проклятий. Однако ее сестра, Мария Евгеньевна, оказалась мудрой женщиной. Она согласилась встретиться со мной. Общаться с этой семейкой было нелегко, но, когда я предложил им материальную помощь, выпивший дядя Костя проговорился, что раньше из них деньги тянули, а теперь хоть кто-то им самим протянул руку помощи.

— А кто требовал с них деньги? — осведомилась я.

— Погодите, я и до этого дойду. Оказывается, когда Аня была еще несовершеннолетней и, разумеется, не имела водительских прав, она задавила человека — насмерть. — И Николай пересказал уже известную мне историю о том, как сорокалетний предприниматель Георгий Меньжега неудачно учил Аню водить автомобиль. — Он, конечно, взял вину на себя и в итоге отделался лишением прав на два года. Но следователю Фокину каким-то образом стало известно, что за рулем была Аня, и он начал шантажировать Шевельковых тем, что вернет дело на доследование: тогда Анюте дадут срок. Мария Евгеньевна и Константин Филиппович испугались и заплатили Фокину за молчание. Но Павел Леонидович так обнаглел, что стал приходить к ним за деньгами едва ли не каждый месяц. Недавно, зимой, сразу после Нового года, случился пожар, и Шевельковы разорились. Им стало нечем платить, и тогда Фокин заявил, что Аня уже взрослая, пусть сама и отвечает за свои проступки. Как события развивались дальше, они не знают, Аня им ничего не говорила. Но Шевельковы считают, что убийство их дочери — дело рук Фокина!

Я вдруг вспомнила, как они все таинственно переглянулись, когда я спросила их: кто мог быть заинтересован в смерти Анны? Они наверняка подумали о Фокине, но промолчали. В любом случае их рассказ не мог бы воскресить дочь. А ворошить прошлое им не хотелось.

Поблагодарив Сивоплясова за информацию, я попрощалась и ушла. На душе было паршиво. Когда в преступлении замешан сотрудник милиции, то на пути расследования возникают многочисленные препоны. Не люблю я такие дела! Но что поделаешь, работа есть работа. Надо заканчивать начатое.

Я была уже на полпути к своему дому, когда в сумке задребезжал мобильник.

— Таня, — сказал Кирьянов, — ты можешь сейчас подъехать ко мне в управу?

— Прямо сейчас? — удивилась я. — Ведь уже очень поздно!

— Значит, не можешь? — строго спросил подполковник.

— Могу. А что случилось-то? К чему такая спешка?

— Собственно, ничего. Устроим небольшое совещание. Раз уж моя вторая версия провалилась, надо совместными усилиями зачать и родить новую, — грустно пошутил Володька.

— Хорошо, — сказала я. — Скоро буду.

Когда я вошла в кабинет Кирьянова, там уже сидел лейтенант Будников. Специально для меня он во второй раз поведал о своих наработках. Владимира Сергеевича он уже посвятил в курс дела.

— В общем, так: в прошлую среду по просьбе Кузнецовой в нотариальную контору позвонила соседка, отягощенная старческим склерозом, и вызвала нотариуса. Через несколько часов до нее дошло, что она не сказала самого главного. Оказывается, нотариус должен был прийти не на Поперечную, а в дом престарелых. Дело в том, что двадцатилетняя внучка выдержала только два месяца совместного проживания с парализованной дамой и определила ее в интернат. А Прасковья решила вновь переделать завещание, опять в пользу своей самой старшей дочери, которая относилась к ней якобы лучше всех остальных родственников. Короче, соседка перезвонила, уже под вечер, и переадресовала вызов в дом престарелых.

— Только во второй раз она попала не на секретаршу, а на…

— На кого? — в один голос спросили Кирьянов и Будников.

— На женщину, похожую на Скиданову, — заявила я и рассказала о загоревшейся урне. — Наверное, в отсутствие секретарши дамочка хотела почерпнуть какую-нибудь информацию из журнала, но зазвонил телефон, и преступница сняла трубку. Сообщение о том, что место встречи переносится, было для нее как нельзя кстати.

— Да, — согласился Кирьянов, — действительно подфартило. А что на Поперечной, там кого-нибудь заметили?

— Скиданову. Причем один товарищ так и сказал, что встретил на улице нотариуса, у которой он недавно заверял одну сделку. Она едва ли не вприскочку бежала в сторону улицы Клочкова и даже не заметила его, — сообщил Будников. — Еще соседи видели какого-то плохо одетого пацана, вертевшегося около дома Прасковьи Кузнецовой. Наверное, он заранее открыл дверь, а потом и запер нотариуса. У меня все.