Читаем Демон соблазна полностью

Я понимающе кивнула и спросила:

— Светлана Юрьевна, так что же с вами приключилось в тот вечер?

— Дело в том, — сказала клиентка, усаживаясь обратно в кресло, — что существует практика вызовов нотариуса на дом, в частности к лежачим больным. Я много раз ездила по домашним адресам, составляла и зачитывала гражданам завещания. Но в этот раз меня то ли обманули, то ли произошла какая-то накладка… В общем, я приехала к Прасковье Кузнецовой и около часа просидела в закрытом доме одна. Просто-напросто не могла выйти оттуда!

— Светлана Юрьевна, а кто сделал этот вызов?

— Моему секретарю позвонила какая-то женщина. Она представилась соседкой Прасковьи Кузнецовой и сказала, что моя клиентка решила вновь изменить завещание. Понимаете, эта парализованная бабуля мне хорошо знакома, она уже четыре раза меняла свою последнюю волю. Я не почувствовала никакого подвоха и, закончив работу в конторе, поехала домой к Кузнецовой.

— А почему после работы?

— Мое время расписано по минутам. Сейчас такое количество сделок требует нотариального заверения… В общем, восьмичасового рабочего дня мне не хватает. Я часто езжу домой к клиентам.

— На чем?

— На своей машине, мне так удобно. Я сама вожу «Опель». Прасковья Ильинична живет на улице Поперечной, это почти на краю Тарасова. Там ужасная дорога, поэтому я была вынуждена оставить машину на углу улицы Клочкова и Поперечной, за квартал до нужного мне дома. Дальше пошла пешком. Конечно, какие-то люди попадались мне по пути, но я не думаю, что они меня запомнили. Дверь в частный дом была приоткрыта, я вошла, но там, как ни странно, никого не оказалось. Ясно, что парализованная Кузнецова не могла сама встать и куда-то уйти. Я решила, что в лучшем случае бабушке стало плохо и ее увезли в больницу, а в худшем — вынесли вперед ногами… Разумеется, оставаться там я не собиралась, но вот дверь… она почему-то оказалась заперта. То ли от ветра захлопнулась, то ли… ну, вы сами понимаете… ее намеренно кто-то закрыл!

Я ожидала услышать из уст Скидановой все, что угодно, только не историю, достойную третьесортного киношного детективчика, — строгая Мадам Закон попалась в ловушку, как глупый мышонок.

— Что было потом? — осведомилась я, с трудом сдерживая эмоции.

— Я долго мучилась с замком, пыталась подобрать к нему ключ из своей связки. Спустя некоторое время мне удалось его открыть, правда, не ключом, а ножом. Я просто отжала язычок и наконец выбралась оттуда, — призналась Светлана Юрьевна, слегка покраснев от смущения. — Вернулась к машине и поехала домой.

— То есть вы не зашли к соседям, не поинтересовались у них, что случилось с Кузнецовой?

— Нет. А зачем? Я не врач и не соцработник. Короче, я вернулась домой только в начале девятого. Это может подтвердить наша дочь Женя… Александр вернулся немного позже…

— Да, я как раз пошел на нашу вторую квартиру… чтобы починить кран. — При этих словах его супруга закашлялась. Но Саша не смутился и продолжил вещать дальше: — Но мне там никто не открыл, я спустился вниз и стал прогуливаться во дворе, ожидая, когда вернутся Аня или Лидия Михайловна. А потом я увидел издалека женщину, очень похожую на Свету, она вошла во двор…

— Значит, вам никто не открыл дверь, а потом вы увидели ту женщину? Но ведь Аня могла быть уже мертва, и тогда визит двойника Светланы Юрьевны не играет никакой роли…

— Ну, как бы вам сказать, — Александр Дмитриевич заерзал на стуле, — нет, сначала я увидел женщину, она пробыла в квартире минут пятнадцать-двадцать, потом ушла, а потом мне уже никто не открыл дверь. Я сразу не поднялся в квартиру, потому что… ну, в общем, встретил приятеля…

Светлана Юрьевна, будучи не в силах спокойно выслушивать наглую ложь мужа, закатила глаза к потолку. Чувствовалось, что она очень хочет бросить ему горький упрек в попытке измены и с трудом удерживается от такого опрометчивого шага. Скиданов продолжал нести полнейшую чушь о том, что имя приятеля стерлось из его памяти, потому что тот — человек из его далекого прошлого, они случайно столкнулись во дворе, поговорили о том о сем…

За окном раздался вой сигнализации, а в сумке у Скидановой что-то затрещало.

— Ой, кажется, сработала автосигнализация, — сказала Светлана Юрьевна, доставая брелок с ключами от своей машины. — Неужели мой «Опель» хотят угнать?

— Глупости, — возразила я, — у нас во дворе таких случаев никогда не было. Пойдемте на балкон, посмотрим, в чем дело!

Мы все втроем рванули на балкон, но оказалось, что «Опель» Скидановых, припаркованный около моего подъезда, угонять действительно никто не собирается. Просто он мешал проезду «Скорой помощи», и водитель стучал ногой по колесам иномарки, привлекая внимание владельца «Опеля».

— Александр Дмитриевич, видите, к чему приводят ваши «раскопки»? — с упреком бросила я ответственному коммунальщику. — Две машины здесь уже не разъедутся. Я даже свою тачку оставила черт знает где, чтобы не загораживать проезд.

— Раскопки в вашем дворе ведет «Водоканал», и наше ведомство здесь совсем ни при чем, — стал оправдываться Скиданов.