Читаем Демон соблазна полностью

— Этого не может быть, не может! Она не могла! Зачем это ей?

— Ну, конечно, она не могла это сделать сама, — подтвердила я.

— Простите, я забыл, как вас зовут…

— Татьяна Александровна.

— Татьяна Александровна. — Скиданов обратил на меня взгляд, исполненный трагизма. — Неужели вы действительно считаете, что я мог убить эту девочку?

— Попытайтесь разубедить меня в этом.

— Зачем? Я не обязан вам доказывать свою невиновность, — сказал супруг моей клиентки и положил руку на рычаг, чтобы открыть дверцу, но я предусмотрительно заблокировала все двери. — Послушайте, можете передать своему клиенту, что ничего у меня с его женой не было! Она два месяца водила меня за нос, давала надежду, но так ни на что и не решилась… Вопреки вашему утверждению, мы не были любовниками, хотя я к этому стремился. Аня была праздником, свежим ветром, оживляющим мою скучную жизнь… Какая у нее была улыбка! Какие озорные огоньки в глазах!.. Феноменально обаятельная девушка. А вот моя жена всегда похожа на свою фотографию в паспорте — строга и угрюма. Света сублимировалась в своей работе, семья для нее перестала существовать, а если все еще и существовала, то… инерционно. А ведь когда-то она… Простите, я не должен был вам всего этого говорить.

Александр Дмитриевич закрыл лицо руками. Мне показалось, что он испытывает неловкость оттого, что дал волю своим эмоциям. Я решила «заземлить» его вопросом:

— Я так и не поняла: что вы делали во дворе того дома, где ваша жена сдает квартиру?

— Что? Ну, я хотел поговорить с Анной, но… так и не решился к ней зайти. — Скиданов пригладил рукой пряди редеющих волос. — Понимаете, я долгое время понятия не имел о существовании какого-то там мужа, а потому попросту не поверил Анне, решил, что она меня обманывает. Если Аня была замужем, то почему они не жили вместе? Поссорились, а затем помирились? Эти вопросы не давали мне покоя. По телефону Аня не разрешила прийти к ней. Но я пошел, а потом подумал: вдруг там ее муж?.. Хотя я вполне мог зайти туда на правах хозяина квартиры… Но не решился. Вот, собственно, и все! Вы мне не верите?

— Не знаю. В своем кабинете вы произвели на меня впечатление не очень-то робкого человека…

— Спасибо. — Скиданов горько усмехнулся.

— Пока не за что, — холодно ответила я, потому что не собиралась на этом заканчивать свой допрос. — У вас есть ключи от квартиры?

— Лично у меня — нет. В доме есть запасной комплект, но я его с собой не брал. Существуют же элементарные правила приличия… Вот что, Татьяна, мы с вами люди интеллигентные, поэтому давайте разойдемся по-хорошему. Вы сейчас разблокируете двери, и я выйду отсюда.

— Но наш разговор еще не окончен, — возразила я.

— Сегодня я вам больше ничего не скажу. Можете прийти ко мне завтра или послезавтра, когда захотите. Но сейчас мне надо идти. Выпустите меня немедленно! — сказал Скиданов, и по его решительной интонации стало очевидно, что удерживать этого человека в машине бесполезно.

Самое ужасное заключалось в том, что я не знала, как мне поступить дальше. Возможно, оттого, что я с самого начала выбрала неправильную тактику поведения, все мои ресурсы быстро иссякли. Александр Дмитриевич это прекрасно понимал и гнул свою линию. Работа в Дирекции единого заказчика сделала его психологически устойчивым к моральному нажиму. Я помнила, как быстро он разделался с толпой оголтелых просителей. Они мигом замолчали и ушли, довольные результатом своего общения с чиновником. А по сути, результата-то никакого и не было, только одни обещания решить коммунальные проблемы. Конечно, я выступила совсем в другой роли, но Скиданов оставался таким же непробиваемым.

— Хорошо, — сказала я и выключила блокиратор дверей. — Пока вы можете быть свободны, но если вы попытаетесь скрыться от меня и тем более от представителей официального следствия, это послужит доказательством вашей вины.

— Вы, Татьяна, слишком самоуверенны, — заметил Скиданов и покинул мою «девятку».

Так паршиво я, наверное, никогда себя не чувствовала, поскольку бездарно завалила работу с подозреваемым. Сегодня явно был не мой день! Я в отчаянии курила одну сигарету за другой и пыталась мысленно провести работу над ошибками. Как ни странно, мне не в чем было себя упрекнуть. Доведись мне начать разговор со Скидановым по новой, я опять-таки провела бы его в том же ключе. Предварительная слежка за объектом казалась мне пустой тратой времени. Попытка выбить признание путем угрозы применения оружия в данном случае представлялась совершенно неприемлемой. К каждому человеку я подбираю индивидуальный подход, и иного метода общения с главным инженером ДЕЗа я не видела. Может, со мной произошла какая-то профессиональная деформация, приведшая к моральной близорукости? Или Александр Дмитриевич и впрямь не убивал Аню?..

Телефонный звонок оторвал меня от мрачных дум.

— Алло! — ответила я машинально.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна! Это лейтенант Будников.

— Да, Алексей, я вас внимательно слушаю.