Тут, видно, серому магистру тоже всё это надоело. Его порог гневливости был куда выше моего, но, очевидно, мне удалось-таки вывести его из себя. Он вдруг вскочил на четыре лапы, выгнул спину, став ростом почти в метр, вытянул длиннющий пушистый хвост, встопорщил усы и яростно зарычал:

— Ах вот как, вы меня посылать вздумали! Раз так, немедленно сдайте пистолет и отправляйтесь под арест!

Я лишь усмехнулся:

— Руки коротки, точнее, лапки. Валите подобру-поздорову, помойный кот.

— Слушайте, вы, двухметровая дылда с пустой башкой, — взвыл Сефирос. — Вы хотите войны?! Вы её получите! Но поверьте, вам лучше иметь дело со мной, чем с опергруппой и директором боевого отдела!

Но меня уже давным-давно не так-то легко было запугать. Я бесстрашно приблизился к разъярённому огромному зверю и погрозил ему, едва не тыча пальцем в мокрый кошачий нос:

— Нет, господин магистр, это вы послушайте! Я совсем не уверен, что для вашего здоровья и здоровья тех агентов, что вы вздумаете ко мне подослать, будет полезным столкнуться со мною! Я хочу напомнить вам, если вы забыли, что я лично практически в одиночку расправился с могущественной семьёй чародеев, против главы которой вы сами не осмелились бы выступить, как я слышал от вас ранее! Две мощнейшие ведьмы и обуянный демоном колдун пали вот от этой самой руки! И вы же знаете прекрасно, что даже целая человеческая армия мне совершенно не страшна!

Быстрым движением я сунул руку за отворот плаща и выхватил из кобуры верный мой «Тульский Токарев»:

— Пошёл вон отсюда, пока я не начал стрелять!

Ирония судьбы была в том, что вчера оказался первый за почти уже полгода день, когда я взял свой табельный пистолет с собой на службу. До того он валялся у меня в секретере, потому что очень уж напоминал о жутких событиях, в результате которых ушла из мира моя Аня. И вот надо же — теперь сразу понадобился, и против кого? Против своего же союзника…

Вспомнив об Ане, я вдруг заколебался. Понравилось бы ей такое моё поведение? Но ведь этот мерзкий котяра будто бы сам напрашивался на ссору…

Сефирос немного отступил от меня и словно бы обратно уменьшился в размерах. Опять он поглядел на меня странно:

— Нарушение обязанностей… Злословие… Намеренная утрата удостоверения… Угроза оружием… Что же вы натворили, агент, что вы натворили… Ну что ж, вы сами сделали свой выбор. На прощание пока скажу вам лишь одно — здесь были только вы и я. А я верю во второй шанс. До встречи, агент.

И внезапно серый начальник растворился в воздухе. Моё удостоверение исчезло вместе с ним.

Глава 2. Гений чистой красоты

Я опустил пистолет. Интересно, что означали последние слова Сефироса? Как всегда после крупной ссоры, меня начала мучить совесть. И за что я его так? Если бы он не вздумал мне угрожать, может быть, мы разошлись бы мирно? Но никакого вот такого прямого диктата я никогда не терпел. Впрочем, что теперь рассуждать, что сделано, то сделано. Надо выбросить всё это из головы и постараться найти информацию для помощи Извольскому, пока Сефирос не отрубил мне доступ в ментальный нетворк Организации. Я знал, однако, что отключить нетворк было не так уж легко и просто. Пока там департамент обеспечения, обслуживавший, в числе прочего, линии связи, раскачается…

Зайдя наконец домой и включив компьютер, я убедился, что да, Сеть всё ещё работала. Но я никак не мог сосредоточиться на поиске сведений о каких-либо странных расстройствах сна. В голове всё крутились мои и Сефироса гневные фразы и взаимные угрозы. В итоге я вскочил, сбегал на кухню, достал из холодильника одну из хранящихся про запас бутылок светлых «жигулей», откупорил и разом выхлебал половину. Жить сразу стало лучше и веселее.

Вернувшись к компьютеру с пивом в руках, я с удивлением обнаружил в правом углу экрана мигающее уведомление. Сперва я с тревогой решил, что это Сефирос уже начал отрезать мне связь, но раскрыв вкладку, понял, что это не то. Набранный большим красным мерцающим шрифтом текст гласил:

«В случае обнаружения у сотрудника или иных лиц серьёзных расстройств сна, связанных с насильственными или сексуальными вторжениями, НЕМЕДЛЕННО обращаться в Отдел БКЯС, директор Самохина Ольга Ивановна».

Что за странная аббревиатура, подумал я — о-бэ-кэ-я-эс. Йес, йес, обэкэяэс. Я закрыл уведомление, но стоило мне перейти на следующую страничку поиска по фразам «болезненное нарушение сна, вторжение в сон», как назойливая вкладка замигала опять. Да что ж такое! А может быть, это и есть то, что я ищу? Ну, хорошо.

Я попробовал вбить в поиск «Отдел БКЯС». Ничего, одна лишь единственная надпись крупным шрифтом: «Только личное обращение! г. Москва, Сретенский тупик, дом 13, строение 1, подъезд 4».