Читаем Демон Пепла и Слез полностью

Аристол, если верить нашим легендам, осколок мира. Потерянный и забытый человечеством. Что-то вроде кротовой норы, искривления пространства. Иногда в прессу просачивались сказки о пропавших с концами людей, которые исчезали буквально на глазах публики.

Так вот, это не сказки.

– Итак, инфляция… – профессор нарисовал какой-то непонятный график на доске, и я вяло покрутила ручку. Мне бы исчезнуть в какой-нибудь кротовой норе, а?

Хотя опрометчивое желание. Провалы в Аристол блуждают, теоретически можно туда добраться… теоретически. Практически надо к демонам обращаться, они легко прыгают между мирами, и провалы чуют за километр.

Но охотники уже так давно в этом мире, что привыкли рассчитывать на свои силы. Потому что в Аристоле, на родине демонов, кипит вечная война. Может, там людей вовсе не осталось. Может, одни демоны.

А может, Аристол вообще красивый миф.

– Кто понял, поднимите руку, – бубнил профессор, не меняя интонации.

Я точно ни черта не поняла.

Я оперлась щекой на ладонь и вздохнула. Какая тоска! По окну барабанил мелкий дождь, из тех, которые если зарядят с утра, будут идти целые сутки. По улицам текли вереницы разноцветных зонтиков, по деревьям прыгали мокрые воробьи… свинцовые тучи висели над городом, затянув небо серой сетью. Мокрый асфальт, мокрые зонты, блики на мокрых серых крышах, мокрая кошка… я почувствовала, что глаза закрываются…

…и вместо серого города перед моими глазами появилась кукла. Та самая, в клетчатом платье. Ее ручки безвольно повисли на нитях, а головка печально поникла. Но за секунду до того, как я вырвалась из видения, она подняла голову, ее глаза полыхнули красным, а губы искривились в злом смехе.

– Кровью заплатишь за кровь, – прошептала она, и я, судорожно вдохнув, распахнула глаза. Голос лектора ("На следующей неделе проведем тест. Все свободны") смешался в моей голове со зловещем смехом проклятой марионетки. Вскочив, я дрожащими руками запихала тетрадь в сумку и молнией выскочила из аудитории.

Видения – часть моего дара. Ничего особенного, хотя, говорят, это ненормально, что я в довесок к целительским приемчикам могла чувствовать ауру или видеть вещие сны наяву. Чаще всего такие сны о чем-то предупреждали, но так неясно, скрыто, с обилием символом и подтекстов, что никогда не поймешь, о чем же конкретно.

Торопясь покинуть аудиторию, я не додумалась уточнить, где находится Макс. Ну и зря. Когда меня дернули за руку, увлекая в укромный закуток между окном и туалетом, я даже пискнуть не успела. Приложилась лопатками о стену, а Макс, с радостными глазками, вцепился в мои волосы и откинул голову назад.

– Мы с тобой не закончили, Арефьева, – развязно протянул он. Да что прицепился?! Я попробовала вырваться, но Максим, зацокав языком, перехватил мои руки. – Не так быстро, котеночек.

– Чего тебе надо?! – разозлилась я вконец. – Отвали!

– А ты ничего не знаешь, да? – Тарлиев как-то странно вдохнул запах моих волос и склонился ниже. – Ну и плевать. Так или иначе, тебя надо наказать за дерзость…

– Пошел ты…

Тарлиев, прижавшись ко мне всем телом, – очень неприятно прижавшись, надо сказать, – впился в мои губы. Прямо как пиявка. Целовался он отвратительно, скользко, мокро и самое главное, без разрешения. Понятия не имею, что у этого парня с мозгами, может, кто-то его ужалил, и он заразный, – но, очнувшись от первого удивления, я с такой силой укусила его, что на губах моих осталась чужая кровь.

– Черт… – зло усмехнулся Тарлиев, вытирая губы. – С характером… это ты зря.

Последние слова Максим произнес жестко, даже с яростью, стерев любой намек на насмешку. Глаза Тарлиева налились кровью, в его лице проявилось нечто… настолько неправильное, что я лишь пискнула, когда парень схватил меня за горло и сдавил мертвой хваткой.

Вот тут стало страшно. Панически. Тарлиевы обладали особым даром, даром оборотня. Не все, но это их родовая сила, и сейчас Максим напомнил мне волка, дорвавшегося до крови. Его глаза ожесточились, а зрачок удлинился, и верхняя губа приоткрылась, обнажая клыки. Он был близок к тому, чтобы перекинуться, и клянусь, мне ничем хорошим это не грозило! Черт, черт, черт! Откуда мне было знать, что этот тип отхватил себе родовой дар?!

Я попыталась оттолкнуть парня, но он прижимал меня к стене так крепко, что я чувствовала каждую трещинку сквозь тонкое платье. Надо звать на помощь!

– Стерва! – вместо человеческого голоса из горла Тарлиева вырвался гортанный рык.

Я зажмурилась, чувствуя, что не в силах выдавить ни звука. Сердце грохотало в груди, отдаваясь током крови в ушах. Оборотни – это очень, очень плохо! Они не соображают в такие моменты!

Я с неимоверным трудом оттолкнула Максима, он лишь пошатнулся, но мне хватило этого, чтобы набрать в легкие воздуха и…

– Лия, тебя хотел видеть брат, – спокойный и уверенный голос Велора не только на меня подействовал успокаивающе, но и на Макса. Я выдохнула, боясь поверить своему счастью.