Читаем Демон Декарта полностью

В километре от усадьбы рельсы старой забытой узкоколейки уходят влево и вверх к далеким холмам старого кряжа, изъеденного шахтными выработками и известняковыми провалами, меловыми откосами и заброшенными песчаными карьерами, оврагами и пещерами, узкими лазами, норами, гнездами стрижей. То и дело над холмами и скалистыми остатками древнего кряжа виднеются угольные терриконы, пылящие, дымящие, кое-где покрытые низкорослыми деревьями, кое-где лысые, монументально уродливые. За лесом у самого города высятся трубы металлургического завода. Роза ветров расположена так, что дым от этого индустриального гиганта триста шестьдесят дней в году относит точно на Z. Разноцветные змеи плывут, вспарывая синь небес широкими извилистыми хвостами. Иногда от завода на город идет стена черного в блестках вала, похожего на океанский прибой. Он бьет в городские кварталы, перекатывает через них, заставляет город дышать и проникаться собой. Временами от завода над городом по небу скачут и весело играют багрово-черные всадники, неутомимо разрушая печати вечных запретов, перекликаясь в небесах трубными иерихонскими голосами.

Вокруг дома, просторного и темного внутри, теснится множество построек. В них круглогодично обитает невиданное количество домашней живности. Узкий мелкий залив, являющийся частью дворовой территории, всегда наводнен птицами, собаками, свиньями, индюками, утками, важными гусями.

Полная красивая женщина выходит на порог. Смотрит исподлобья и в далекой точке на дороге, ведущей от станции к усадьбе, легко узнает фигуру мужа, устало бредущего в сумерках с заводской смены. Счастливо улыбается, входит в дом. Проверяет, так ли, как надо, накрыт ли стол. И убеждается, конечно, что все совершенным образом так. Заглядывает в спальню сына. Ваня сладко спит, обняв подушку. Большая желтая утка-качеля, стоящая возле детской кроватки, раскачивается так, будто мальчик только что с нее спрыгнул. Мама рассеянно оглядывается вокруг, прикрывает форточку.

В этот момент в комнату заходит отец.

«Спит, что ли?» – «Да, что-то сегодня рано умаялся. Пошли, кормить тебя буду». – «Давай тут посидим». Отец устало садится на пол возле кровати сына, поворачивает голову к окну, изучая последние проблески заката в высоком темно-зеленом небе. Мать опускается на стул, стоящий у другого конца кроватки. Тикают часы. Пахнет печным чадом, блинами, жирным борщом, дошедшим в духовке пловом, тоже жирным и вкусным. Оглушительно пахнет домашний хлеб. Чисто вымытый пол подсыхает и отдает явственный аромат теплого дерева. Редкие порывы ветра приносят к усадьбе далекий, будто снящийся запах завода, который быстро улетучивается, смешиваясь с запахами усадьбы, уюта и любви.

Ваня спит, родители сидят. Детское личико покрыто бисеринками пота. Ребенок во сне усердно шевелит губами. Утка снова начинает качаться. Ночь входит в свои права.

ноябрь 2012