Читаем Демон полностью

— Думаю от трех до пяти. Скорее всего даже пять. Слишком уж все непросто. Да и у них между собой усобица как три года назад началась, так и продолжится, усилившись. А во время усобицы не до завоевания. Но потом, как разберутся, то пойдут мстить. Страшно. Безжалостно. Батый — внук их легендарного правителя — Чингисхана. Очень уважаемая кровь. Если бы мы его просто убили — одно дело. А так — унизили не только его лично, но и их всех. Пока их кровью не умоем — не успокоятся. Да не абы как, а в генеральном большом сражении, раскатав их армию в тонкий блин. Впрочем, они все равно продолжили бы попытки завоевания Руси, ибо она разрозненна. Только не давая нам пусть малой, но передышки.

— Значит ты хочешь попытаться собрать общую армию для большой битвы?

— В далеком будущем. Сейчас — я простой боярин. Гонор не позволит многим твоим родичам прислушаться ко мне. Да и не только ко мне. Главное в этом деле — единая голова, дабы вся Русь как единое тело действовало, а не вкривь да врозь. Даже тебе такого не добиться. А ежели иначе делать, то получится как на Калке — каждый будет кичиться своим превосходством… и закончится все очень печально.

— Ты прав. Я пытался собрать армию русских земель, но не вышло. Отозвались очень немногие. Но ты ведь не прекратишь борьбу?

— Нет конечно. Мне много даровано Всевышним. Но взамен он предъявляет особые обеты. Невероятно сложные. Один из них тесно связан с Русью. С защитой ее от напастей и разорения. Всей Руси, а не только Новгородских земель. Но пока я довольно слаб… многое мне не подвластно.

— А твоя сестра? Я слышал она смогла одним махом уничтожить тысячу.

— Смогла. Но потом ей было очень плохо и на полтора года она своих способностей считай, что лишилась. Могла и умереть. Все хорошо в меру. Это касается нас обоих. Василиса сильно рисковала, но иначе было нельзя. Мы пригласили твоих родичей и не могли допустить их гибели. Но любые крайности печальны. Для нас с ней это своего рода испытание на гордыню и лень. Поначалу сила опьяняет, дурманит голову, ибо нет никакого ограничения на ее использование. Так что мы легко можем перейти черту, после которой возврата уже нет. Только страшная, мучительная смерть.

— Ты говоришь удивительные вещи…

— Что ты, обычные. В жизни все так же. Например, еда. В меру она несет только пользу. Однако пресыщение несет многие болезни. Особенно, если ты ленив и стараешься лишний раз не шевелится. Впрочем, и недостаток питания тоже плох, ибо истощает организм, помогая развиться иным болезням и ослабляя ясность ума.

— Вот как? Отчего святые отцы требуют поститься?

— Поститься, а не голодать. Это очень древняя традиция. Еще до пришествия Мессии практикуемая первосвященниками. Христианство ее просто взяло на вооружение.

— Ты считаешь пост чем-то вредным?

— Отнюдь. Единственная цель поста — стяжание и укрепление духа. Силы воли. Способности противостоять своим сиюминутным желаниям и держать их под контролем разума. Другой вопрос, что за многие столетия этот смысл смазался в ворохе богословской шелухи. Когда стали цепляться за разные блюда, как за что-то фундаментальное. Важно не само по себе ограничение в той или еде как богопротивной или неуместной, а способность человека осознавать и полностью контролировать свои желания, но не поддаваться животным страстям бездумно. Поэтому пост может быть очень разнообразным и должен теснейшим образом переплетаться с каждым человеком отдельно. Один очень любит мед. Безумно. Почитай, что если увидит, то не оттащишь, пока все не съест. Значит ему добрым постом станет прием в день по самой малой ложечке меда в амбаре, что должен от него ломиться. Причем не из-под палки, а по доброй воле. Или, например, другой не может ограничивать себя в еде настолько, что пока не упадет из-за стола, все продолжает насыщаться. Такому требуется вкушать малые порции во время поста в том же амбаре, на виду у ароматных и вкуснейших яств. Ибо слаб дух его и нуждается в укреплении. Тут как с ездой на лошади — никогда не научишься, если ездить не станешь.

— Но святые отцы иначе трактуют несколько пост…