Читаем Демон полностью

— Сложно сказать. Впрочем, это уже не важно. У нас сейчас в городе как раз оба десятка стражников дома, вот и выдвигайся навстречу. Нужно встретить.

— А почему я? — Наиграно вскинулась Василиса.

— Ты женщина, а там, по всей видимости, старшей в колонне является княжна Агафия Всеволодовна. Кроме того, нужно ковать железо, как говорится, не отходя от кассы.

— Выделываешься? — Усмехнулась Василиса.

— И это тоже. Если я, находясь в статусе главы окрестных земель выступлю навстречу, то покажу их превосходство или равенство. Это недопустимо. Тут — встречу. Но выезд должен возглавлять кто-то уважаемый, но не самый главный. Ты — отличный выбор.

— Эксплуататор, — фыркнула сестренка, впрочем, беззлобно, и направилась облачаться в кровавый доспех Эрдо. Ведь вид должен быть соответствующий.

Час спустя, дорога на Ладогу вдоль Ладожского озера

— Сынок, смотри, нас встречают, — произнесла Агафия Всеволодовна тихим голосом и поежилась. Ох уж и промерзли они за эти два месяца.

Мстислав, клевавший до того носом, как и прочие верховые в колоне, резко оживился и присмотрелся туда, куда кивнула мама. И действительно, несмотря на уже легкие сумерки и снег, был заметен конный отряд. Не очень большой, но это и не важно. Значит дошли… наконец-то дошли…

Но чем ближе становились всадники, тем больше напрягались, как сам Мстислав, так и остальные воины. Полный готический доспех алого цвета производил весьма серьезное впечатление на аборигенов. Да и вооружение отряда выглядело несколько странным.

Встречающий отряд подошел на рысях и остановился в паре десятков шагов. Прямо напротив полусотни владимирской дружины, которая явно имела кислый вид, оценив свои перспективы боя в заношенных ржавых кольчугах против этих молодцов. Секунд двадцать продержалась пауза, пока всадник, стоявший рядом со знаменосцем, не потянулся к шлему и не снял его, высвобождая непослушные волосы и прекрасное женское личико.

— Ты Мстислав?

— Мстислав Юрьевич, — чуть кивнул тот. — А кто ты?

— Василиса Николаевна, — мило улыбнувшись произнесла девица. — Сводная сестра Максима Петровича, наместника Ладоги. Я рада, что вы все смогли добраться. Больные, раненные есть?

— Только простуженные. Мы без малого два месяца шли.

— Вылечим, — уверенно произнесла она. — Все, давайте продолжать движение. А то скоро станет совсем темно. Кира, — обратилась она к одному из всадников, — бери свой десяток и двигайся в хвост колоны. Проследи, чтобы никто не отстал.

— Да, госпожа, — кивнула варга, и половина красных всадников направилась вдоль возков выполнять распоряжения Василисы. Но незамеченным это не осталось.

Глава 3

27 апреля 1238 года. Мир «Сот'ари». Окрестности Владимира

Юрий Всеволодович устало сидел в седле и с тоской смотрел на полностью выгоревший город. Не осталось ничего — тартары выжгли все тщательно и добротно, а потом разрушили одинокие кирпичные печи, почерневшими от сажи башенками некогда возвышавшиеся над пепелищем. Не обошли они вниманием и немногочисленные каменные здания, что теперь лежали небольшими холмами. На вид окрестности напоминали не город, а скорее тоскливую, мертвую пустыню. Но по настоящему, жизнь никуда не ушла, так как выжили жители. Тот тут, то там мелькали суетившиеся горожане. Стучали топоры, старательно вгрызавшиеся в толстые бревна. Слышались усталые голоса. Владимир потихоньку оживал, поднимаясь из пепла, словно птица Феникс…

— Отец, что с тобой?

— Лучше бы я умер… — тихо произнес Великий князь.

Дружина молчала, пребывая в смешанных чувствах. С одной стороны все понимали, что они выжили и спасли людей, но с другой им было стыдно за то, что они по лесам бегали от степняков.

Пожалуй, только Всеволод относительно трезво оценивал обстановку.

— При Коломне и под Рязанью тартары нам учинили сокрушительный разгром, лишив большей части войска. И вот этими крохами, что остались в наших руках, мы смогли им причинить урон во много раз больший, чем большими силами в открытом бою. Они не ушли, они отступили.

— Сынок, да как же отступили? Ушли. Как голодные волки пробежали и пошли дальше — за новой дичью.

— Нет, отец. Они именно отступили. Мы обрезали им любые способы поиска пропитания, и они были вынуждены отойти. А сколько тартар осталось лежать на лесных тропинках? Сколько возле деревень да сел? Причем обитателей тех мест не побив и не ограбив. А дома — то наживное. Главное что мы все живы и у нас есть хлеб насущный.

— Так они снова придут. И что — снова пепелища оставлять за собой? И как мы будем смотреть людям в глаза?

— У нас есть другой пример: Нижний Новгород, Городец и Рязань. Там ведь не только все выжгли, но и всех вырезали. — Но начатый по уже бессчетному кругу разговор о чести прервал конный гонец.

— Нашли! Нашли!

— Что нашли? — Удивленно переспросил Великий князь, не успевший сходу переключиться на новый вопрос.

— Обоз нашли! Степняки его прикопали, но следов много оставили. Все добро, что с Рязани и прочих городов взяли — все там. — Радостно произнес гонец.