Читаем Демон полностью

Эдвард Пенни притормозил «Крайслер» на красный свет, думая о том, что в другое время он бы сам принялся за этих четверых в «Понтиаке», не дожидаясь, когда они примутся за него. Они и рты разинуть не успеют. Но сейчас у него на уме другое. Например, Аристотель Беллас и его записи, которые, возможно, связывают сенатора с Элен Силкс. А еще Виктор Полтава. А еще Акико. Так что не нужна ему сейчас эта машина с наркоманами. Пусть начнут что-нибудь, там уж будет видно.

Пенни ехал на встречу с Мейером Уэкслером, и эта перспектива тоже не очень его радовала. Уэкслер, который, вероятно, значился в списке Полтавы, был человек склочный и малоприятный, судя по отзывам, с Пенни он встречаться не хотел и согласился только в виде одолжения Фрэн Маклис. Но и это не очень смягчило вредного старикана. По телефону он сказал: «Вам что-то нужно, иначе я не имел бы счастья ждать вас в гости. Ну, могу сразу сказать, Эдвард Пенни, не рассчитывайте это получить. Я согласился встретиться с вами, больше я ни на что не соглашался. Имейте это в виду». Конец разговора.

И действительно, Пенни кое-что было нужно. А именно — узнать, что есть у Мейера Уэкслера на «Мудзин». Серьезный компромат пригодился бы Фрэн Маклис, если компания станет ее шантажировать по связи с Элен Силкс. Фокус был в том, чтобы получить эту информацию, Элен Силкс даже не упоминая. Фрэн Маклис он сказал: если Уэкслер вам что-то должен, сейчас самое время потребовать расчета. Но говорить с ним буду я сам. Вы только договоритесь о встрече. Фрэн Маклис предупредила: будьте осторожны, Мейер Уэкслер — умный и ловкий человек.

Эдвард Пенни остановил «Крайслер» у серого эдвардианского дома с колоннами на крыльце и висящими папоротниками во всех окнах первого этажа. Не отводя глаз от зеркальца заднего вида, он потянулся к бумажному мешку рядом на сиденье и переложил его себе на колени. Вытащил из мешка сэндвич, сдернул металлическую фольгу, начал есть. Он уже отхлебывал кофе, когда «Понтиак» медленно проехал мимо и дальше — к парку Линкольна. Чуть не доезжая парка «Понтиак» свернул направо и скрылся. Паранойя — спасибо Виктору Полтаве. Депрессия — спасибо Акико Сяка.

Пенни закончил сэндвич, вытер рот и пальцы салфеткой, теперь захотелось выкурить сигарету. После Центральной Америки он еще не курил. Пять месяцев. Неплохо. Он потер затылок. Потом легонько постучал кулаком, чтобы кровь бежала быстрее, стало больше энергии. Пора позвонить.

Он взял атташе-кейс с сиденья, открыл, вытащил радиотелефон и набрал дом в Джорджтауне. Ответила служанка, и он послал ее за Бобом Хатчингсом — это был один из тех, кто обеспечивал безопасность сенатора. Хатчингсу, бывшему агенту Секретной службы, было поручено произвести изменения в системе охраны дома, которые, считал Пенни, сейчас необходимы. Такой фактор как Виктор Полтава требовал особых мер.

Хатчингс подошел к телефону и сказал, что проблем никаких, все идет по плану, а сенатор не звонила, она сейчас в Сенате. Ничего странного, подумал Пенни, она же член трех комитетов и девяти субкомитетов, слушаний может проходить полдюжины в любое время. Хатчингс спросил у Пенни, не знает ли он, почему сенатор в таком паршивом настроении. Говорят к ней сейчас лучше не подходить, укусит. Сегодня уже вроде бы кого-то уволила. Известно ли что-нибудь Пенни?

Пенни ответил, что объяснит позже, потом велел Хатчингсу приставить Бада Роуга — еще один охранник — к сенатору до возвращения Пенни, он сменит Бада. Пенни уже звонил в одно агентство, им руководили знакомые, и попросил прислать людей для дополнительной охраны. Сенатора придется охранять круглосуточно, а никто не станет работать больше восьми часов без перерыва. Перед тем как повесить трубку, он напомнил Хатчингсу, что о Полтаве нельзя говорить ни с кем кроме охраны, а с прессой нельзя говорить ни о чем.

Он не сказал Хатчингсу, что происшедшее между Пенни и Виктором Полтавой в Центральной Америке — это одно, а происходящее сейчас между Полтавой, «Мудзин» и сенатором — нечто совсем другое, и если пресса о чем-либо из этого узнает, шум может получиться большой и весьма нежелательный. Газетчики вечно объясняют публике вещи, которых сами не понимают.

* * *

После вчерашнего инцидента с Аристотелем Белласом Пенни позвонил Фрэн Маклис к ее друзьям в Вирджинии. Сюрприз. Ее там не было. Очевидно, ей не хотелось прятаться, она предпочла заняться какой-нибудь отложенной работой и вернулась в свой джорджтаунский дом. Туда Пенни ей звонить не собирался, он же еще не проверил тамошние телефоны. На ближайшем же шатле он вылетел в Вашингтон и проверил при помощи ЭКР-1 первый этаж, нашел трех «зверушек» в стиле Софи. Другие этажи подождут, он сначала отдохнет, но и спать нельзя, пока он не разбудил сенатора и не сообщил ей плохие новости. Такие новости ждать до завтра не могут.