Читаем Демон полностью

Виктор Полтава уже не был террористом. Теперь он был профессиональным убийцей, азиатским «Карлосом Шакалом», его нанимали тайваньские генералы, таиландские бизнесмены, сингапурские банкиры, южнокорейские промышленники, наркобоссы из Золотого Треугольника. Сотрудничество с японской Красной Армией и другими аналогичными группами было позади. Сейчас он убивал за деньги и, бывало, получал до миллиона американских долларов за одно убийство.

— Опасен не Полтава, — ответила Рэйко Гэннаи. — Опасно, если ты позволил себя обесчестить и ничего не сделал. Я решила, что отца во главе «Мудзин» сменишь ты. Он старый и слабеет с каждым днем. Долго не проживет. Ты займешь его место, потому что так хочу я. Но если тебе предстоит сидеть в его кресле, тебя должны уважать и бояться, особенно те, кто может быть опасен. Вспомни историю о молодом Юлии Цезаре.

Хандзо кивнул. Матери эта история очень нравилась, она ее часто рассказывала.

— Когда Цезарь был еще мальчиком, его похитили пираты и потребовали выкуп, — проговорила Рэйко Гэннаи. — Похитители нашли его забавным и приятным парнишкой. Обращались они с ним хорошо. Никто не воспринял всерьез, когда он пообещал, что он потом выследит и повесит каждого из них. Но когда выкуп был уплачен и его освободили, именно это он и сделал.

Она улыбнулась, глядя на сына.

— Этот инцидент многое говорит о характере Цезаря. Более того, все говорит, так будет и с тобой. Я намереваюсь сделать из этого дела с твоим похищением нечто такое, что прославит тебя, сын мой. Тебе станет легче получить президентство в «Мудзин». Случай с тобой и твоя реакция не будут обнародованы, но люди все узнают. Узнают, не сомневайся, мой дорогой. И в будущем любой подумает дважды, прежде чем проявить к тебе неуважение. Мы не можем оставить и не оставим это оскорбление без ответа. Ударить тебя значит ударить меня, а я этого не потерплю. То, что мы сделаем сейчас, повлияет не только на твою безопасность, но и на безопасность всех служащих «Мудзин». А Полтаву предоставь мне.

Она поцеловала ему глаза и опять подчеркнула: если хочешь управлять эффективно, тебя должны бояться. Только Полтава может устранить шрамы, оставленные на нем похищением. Кто же еще может справиться с Большим Кругом, хорошо организованной группой убийц. Нам нужно особое оружие, Виктор Полтава таким оружием и является.

— Мне кажется, ты играешь с огнем, — заметил Хандзо. — Никто не контролирует Полтаву. Никто.

— А я могу. Я могу контролировать любого мужчину. Ты сам это должен знать.

— Но он же совершенно иного склада человек. Боюсь, любая связь с ним в конечном счете нам дорого обойдется. Не нравится мне такое сближение с Полтавой.

— Милый Хандзо, не говорила ли я тебе, что у каждого человека, у каждой ситуации есть свой внутренний ритм. Чтобы добиться контроля, необходимо постичь этот ритм и управлять им. Возьмем Полтаву. Он по сути человек насилия.

— Я тоже так думаю.

— И очень гордый.

— Работает за деньги, — добавил Хандзо.

Она кивнула.

— Вот именно. Так что у нас есть три звена в цепи. Насилие. Гордость. Деньги. Правильное прочтение каждого звена помогает понять всю цепь. О, я хорошо его понимаю, сын мой. И, что еще более важно, я его не боюсь. Я забочусь главным образом о том, чтобы люди боялись тебя. А они не будут бояться, если ты не отомстишь за свое похищение.

Хандзо провел пальцами по своей высохшей левой руке.

— О похищении никто не знает. Мы все скрыли от прессы. Так что…

Она коснулась его губ кончиком сложенного веера, приказывая молчать.

— Мой любимый сын, я уже говорила, что твое похищение — это также и оскорбление «Мудзин». Оскорбление мне. А меня нельзя оскорблять. Это никому не позволяется. Так что Полтаву предоставь мне. Я хорошо знаю нашего маленького демона.

То, что знала Рэйко Гэннаи о Викторе Полтаве, заключалось в единственном экземпляре длинного подробного отчета, хранился отчет в сейфе, о существовании которого знала только она. Он находился в подвале ее токийской виллы, установил сейф француз, выписанный из Ниццы. Он выполнил эту работу, когда муж Рэйко уезжал за границу по делам, не вылезая из подвала восемнадцать часов подряд. На это время всех слуг убрали. А французу заплатили наличными.

Через две недели после возвращения в Ниццу француза нашли мертвым в задней комнате его мастерской, умер он от передозировки наркотиков. Теперь секрет сейфа принадлежал исключительно Императрице.

* * *