Читаем Демон полностью

От Игги пахло пивом, сильно пахло, значит, он праздновал на дежурстве, а люди с мозгами так не делают. Собака Игги, злобный доберман, царапала ворота и лаяла так, что, наверно, в Аргентине было слыхать — ей не терпелось добраться до Фрея и Ники Макса. Вот уж эту собачку приятно будет убить.

Фрей тем временем опять заговорил с Игнасио.

— Я должен взять у полковника Асбуна пакет и сегодня же лететь с ним в Мехико. Как и ты, я лишаюсь карнавала, очень жаль. Но… — Он пожал плечами. Улыбнулся.

Игнасио, видимо, расслабился.

— Я понимаю, — ответил он Фрею. — Я понимаю. — Смотреть он продолжал на машину.

— Мои телохранители, — пояснил Фрей. — А то вдруг с пакетом полковника что-нибудь случится.

Луч фонаря переместился на Ники Макса, ему это нисколько не понравилось и он поднял газету, защищая глаза Фрей быстро проговорил — он не священник. Он мой пилот и трахнет при случае твою сестру и твою собаку, а потом тебя самого, если ты наклонишься за долларовой бумажкой, поверь мне. А одет он так из-за карнавала. Игнасио рассмеялся и выключил фонарь. Ники поморгал и потряс головой, очищая глаза, после фонаря ему виделись красные круги и танцующие точки света, но все же он увидел, как Игнасио откладывает ружье, отпирает ворота и оттаскивает за поводок лающего добермана. Потом Игнасио спросил у Фрея, хохотнув:

— Эй, а у вас хватит рома на восьмерых?

Фрей громко рассмеялся.

— Да у нас на восемьдесят хватит! — Ники эта фраза понравилась, потому что охранник сразу оживился: — Тогда пусть занесут ром в кухню, — сказал он, — там есть двое, присмотрят. Фрея не пустят вниз, где Белые Ножи забавляются с американцем. Когда оставите ром у охранников, — продолжал Игнасио, — пусть не выпивают все сразу. Эй, а как насчет бутылочки для отца полковника? Он старый, очень больной, но иногда позволяет себе немного.

Ники с интересом наблюдал, как Фрей изображает на лице улыбку и подходит к воротам, протягивая бутылки. Меняла ждал, когда Игнасио откроет ворота одной рукой, другою стараясь удержать рвущегося вперед добермана. Когда ворота открылись, пес немного успокоился, но это ничего не значило. Ники знал, что доберманы собаки нервные, всегда готовы напасть, и всегда стараются разорвать горло.

Игнасио сказал, что полковник никого не разрешает впускать на виллу, но, продолжал Игнасио, это же не относится к сеньору Фрею — когда охранник потянулся к рому в руках Фрея, Ники Макс подошел к воротам, просунул пистолет с глушителем в отверстие литого узора и дважды выстрелил доберману в голову, потом два раза выстрелил в Игнасио, в лицо и грудь. Охранник упал на колени и остался в таком положении, приткнувшись головой и правым плечом к воротам. Фрей, стоявший чуть за воротами, уронил бутылки, они разбились о мощение дворика, мозаику из гальки, старых кирпичей и местного камня. У него участилось дыхание, резко заколотилось сердце.

Остальные трое наемников сразу же вышли из машины. Фрея бесцеремонно отпихнули в сторону, он чуть не упал. Чернокожий и тот, кого звали Осмондом, потащили тела Игнасио и добермана по осколкам бутылок за пределы дворика и спрятали их в кустах мимозы у дороги. Максимилиан спрятал пистолет в своей сутане и подошел к машине, там немец передал ему маленький чемоданчик. Затем, пока немец светил фонарем Игнасио, Максимилиан положил чемоданчик на капот машины, открыл и вытащил две иглы для подкожных инъекций. К каждой игле прикреплялась толстая нить. Максимилиан повесил обе на шею и закрыл чемоданчик. Потом он и немец сняли ботинки и носки и положили их вместе с чемоданчиком на переднее сиденье автомобиля. Черный и Осмонд тоже разулись, ботинки и носки сложили там же.

Фрей стоял у ворот, окруженный наемниками, все осматривали дворик и виллу. Слева стояли у стены несколько машин, из той же стены фонтан в форме львиной головы изливал воду в чашу 18 века. Справа возвышались три столетних дуба, окруженные коллекцией доколумбовых скульптур — большей частью лежали обломки. Прямо впереди красовался беломраморный фонтан посреди роскошной клумбы. Сама вилла располагалась в тридцати ярдах за фонтаном.

Позади Фрея Максимилиан и немец посовещались шепотом, затем оба вышли вперед и Максимилиан показал на большую каменную лестницу с правой стороны виллы. Она вела от земли на второй этаж, к террасе, куда выходит, как уже объяснил Фрей, главная спальня. За домом и все еще в пределах стен находились теннисный корт, плавательный бассейн и конюшня. У бассейна была кабина, ее иногда использовали как домик для гостей. Но когда Асбун и Белые Ножи приглашали кого-нибудь «попеть в хоре», кабина неизменно пустовала.

Фрей сознательным усилием удерживал себя от паники. Страх вызвал у него ощущение собственной наготы и стыда. Не будет ничего более страшного, он это точно знал, чем сделать первый шаг в сторону виллы, пересечь вместе с наемниками дворик и приблизиться к Асбуну и Белым Ножам. Странно, что наемники чувствовали себя в этой ситуации вроде вполне уютно.