Читаем Демон полностью

Здоровяк выглядел так классически - в спортивных штанах из-под кожанной куртки, здоровый "мобильник" болтается на ремешке возле правой руки, дурацкая кепка на голове и туповатый взгляд серых, бесцветных глаз.

Как в хороших фильмах про мафию, здоровяк долго пялился на руку, сжимающую его рукав, но Костя не собирался его отпускать, и здоровяк посмотрел Косте в лицо. В глаза. И смотрел долго. Не мигая. И то, что он там увидел, заставило задергаться его щеку. На его лице стал явно проступать страх. Нет не так - Страх. Тот самый первобытный Страх, что заставлял свирепых и волосатых воинов пещерных племен отступать под взглядом вошедшего колдуна.

- Вы толкнули меня, - медленно, словно пережевывая слова, произнес Костя, - Уже второй раз вы толкаете меня, и я не слышал еще ни одного слова извинения.

- Извините, - поспешно произнес здоровяк и, судорожно сглатывая, пробормотал, - я не специально. - Хорошо, - кинул Костя и не оборачиваясь побежал вниз по лестнице.

А позади него с нелепой гримассой на тупом лице стоял большой, но видимо глупый человечек.

Косте даже не показалась странной своя реакция. Он, сумрачно усмехаясь, быстрым шагом направлялся к магазину, уже предвкушая вкус жареной отбивной. Только один раз, в самом начале Костя подумал, что делает что-то странное, не типичное, но отмахнулся от этой мысли, как от надоевшей мухи.

В магазине Костя выбрал самый сочный и большой кусок мяса, как хотел с косточкой, и подошел к кассиру. Она вяло окинула его взглядом, так же лениво пробила чек и неразборчиво пробормотала цену.

- Что? - спросил Костя.

Кассир так же неразборчиво повторила цену и окинула Костю презрительным взглядом. "Он еще и глухой, пугало." - подумала она.

- Я не услышал слова "Пожалуйста". - сказал Костя и через паузу добавил, - Вас вежливости не учили?

Сидевшую за кассой девушку просто на понт взять было трудно. Она смело глянула на Костю и спросила:

- Уж не вы ли собрались меня учить? - и как бы в сторону добавила - Ну все такие умные, одна я тут дура сижу. Он меня учить будет, надо же...

- Буду, - тихо-тихо произнес Костя, и все дальнейшее произошло в один миг.

Костя оглянулся. В магазине было почти пусто. Затем он опрокинул стоявший рядом йогурт прямо на черную юбку девушки, после чего ухватил ее за короткие крашеные волосы и, коротко дернув назад, залепил ей звонкую пощечину и, не медля ни секунды, ткнул двумя прямыми пальцами ей в солнечное сплетение. Потом отпустил кассиршу и полюбовался результатом. Девушка сидела, широко раскрыв глаза, судорожно вздрагивая и делая безрезультатные попытки глотнуть воздуха. Одна ее рука находилась около горла, а вторая искала кнопку сигнального звонка. Костя перехватил ее и сильно сжал место возле большого пальца руки кассира. Глаза девушки широко раскрылись, а из горла вырвался какой-то сипящий крик.

- Закричишь - пришибу, - спокойным, не оставляющим сомнений тоном сказал Костя, - а теперь, что ты должна сказать?

- Простите. Пожалуйста. Отпустите... Я больше не бууудуу... - и девушка тихо, слегка заикаясь, заплакала.

Костя с отвращением отшвырнул ее руку. Отсчитал положенные деньги и еще раз удостоверившиь, что эту сцену никто не видел, забрал мясо и поспешил домой. О кассирше он больше не думал, ему хотелось есть.

Теперь время не тянулось бесконечно и занудно. Перемены, произошедшие в Косте, заставляли время нестись галопом. Жизнь перестала быть чем-то вроде тяжелого и бесконечного разгребания мусора. Она приобрела ясность и смысл. Костя стремился жить так, как все время хотел, но не мог. Он устроился на высокооплачиваемую работу, оплатил все счета за квартиру и после нескольких визитов в домоуправление его стали приветствовать по имени- отчеству. Костя менял женщин, как когда-то они меняли его. Женщины страдали, но не оставляли Костю. Подтверждая старый тезис о том, что женщины любят мерзавцев гораздо больше, чем всех остальных "нормальных" мужчин. Он устраивал дома оргии и забавлялся, как хотел, занимался любовью с секретаршей, кричал на подчиненных и нагло разговаривал с руководством. Все то хамство и жлобство, что когда-то досаждало ему, старалось не попадаться на глаза.

Одно слегка огорчало, на шее остался темный след от веревки. Никакие мази или притирки не помогали, и Костя был вынужден носить на шее платок.

Она была невысокой и хрупкой. Ее рыжеватые волосы оканчивались гдето у плеч, а темные глаза почти всегда смотрели искренне и одновременно недоверчиво. Она не учавствовала в оргиях, старалась их избегать. Вскоре Костя обнаружил, что желает ее больше, чем всех остальных женщин.