– Эти дьяволята знатно треплют нервы! – усмехается мужчина, на что Адам улыбается. – Никогда бы не подумал, что дети так деградируют, с каждым годом все хуже. Ты как, как дела в университете?

– Скучно, все преподы – зануды, не с кем после учебы погонять шары в бильярде и выпить пива.

Пол прыскает со смеху, а затем переводит взгляд на меня, из-за чего я немного смущаюсь.

– А кто эта прекрасная дама?

– Эмили, познакомься, это Пол, учитель истории.

– Очень приятно. – Я пожимаю его руку.

– У Адама всегда был прекрасный вкус. – Мужчина подмигивает моему спутнику, и тот довольно скалит зубы.

Я догадываюсь, что им есть, о чем поговорить, и решаю не мешать. Шепчу Адаму, что отойду налить себе пунша, и направляюсь к столам с пирожными и канапе.

Отовсюду доносятся неприятные перешептывания и смешки:

–  Это та самая Эмилия Грин?

–  Что он в ней нашел?

–  У них все серьезно?

Еле подавляю недовольную гримасу.

Как только я оборачиваюсь в сторону шепота, девушки моментально смолкают и натянуто улыбаются, надевая приветливую маску. Никогда не понимала людей, слушающих и разносящих сплетни. Неужели их жизнь настолько скучна, что приходится обсуждать других?

Пока я наливаю пунш, мой взгляд падает на Адама. Он оживленно разговаривает с Полом, и к ним подходит Стив. Впервые я вижу Кинга таким беззаботным и радостным. Они что-то активно обсуждают и смеются, отчего на душе становится тепло. Адам может быть простым парнем, веселым и отзывчивым, но только не со всеми. Мало кому он доверяет свою светлую суть.

Среди незнакомых лиц я вдруг замечаю ярко-голубые глаза Тома и резко отворачиваюсь, чтобы он меня не заметил, судорожно наливая лимонад в стаканчик.

Но слухи быстро разлетаются по залу, и через минуту я слышу его тихое «привет», проклиная длинные языки болтливых девиц.

– Том. – Я пытаюсь скрыть волнение в голосе. – Привет!

– Рад тебя видеть. – Парень улыбается своей искренней улыбкой, и на душе появляется тяжелый камень.

Он выглядит абсолютно спокойным и жизнерадостным. Ни одного намека на безумие или болезнь. И все же я прекрасно понимаю, что состояние парня нестабильно, и любое неправильное слово может разбудить в нем приступ агрессии. Сердце сжимается от жалости. Том не виноват в своем недуге, он очень добрый и отзывчивый.

– Я тоже рада тебя видеть.

Неожиданно я замечаю напряженный взгляд Кинга.

– Прекрасно выглядишь, Эми. – глаза Тома светятся теплом. – Твоему спутнику очень повезло.

Флинн наливает себе немного пунша и делает глоток. Я подавляю неимоверное желание убежать от него и спрятаться за широкой спиной Адама. Мое воображение рисует роковую драку на мосту и его беленые глаза, отчего стакан в руке вздрагивает. Том же ведет себя непринужденно, спрашивает, как мои дела в университете и обсуждает наши общие домашние задания.

Адам, не отрываясь, наблюдает за нами, готовый в любой момент наброситься на Тома. В какой-то момент он решает подойти к нам.

– Вот ты где, – спокойно отрезает он, но я все равно чувствую в его голосе напряжение. – Пойдем. Хочу тебя кое с кем познакомить.

Том кидает на парня холодный взгляд, а я нервно сглатываю, но надеваю дежурную улыбку.

– О, Томми! – восклицает Кинг, точно только сейчас его заметил. – Салют.

– Салют, – отвечает парень, подавляя ухмылку.

Этот маскарад раздражает меня. Хочется поскорее уйти. Я беру Адама под руку и прощаюсь с бывшим другом, мысленно благодаря Кинга за спасение.

Глава 36

Прыжок в бездну

– Куда ты меня ведешь? – спрашиваю я, когда Демон прибавляет шаг, и мне приходится почти что бежать.

– Сейчас узнаешь.

Один за другим мимо нас пролетают классы и полоса синих школьных шкафчиков. Мы идем так быстро, будто сбежавшие с урока школьники, и мне почему-то хочется смеяться. А еще хочется сберечь это чувство внутри себя, ведь оно возникает так редко.

Мы останавливаемся возле стенда с фотографиями. На нем много снимков – от очень старых до совсем новых, – и внезапно среди прочих я замечаю фотографию моей мамы. Совсем еще молодой и счастливой. Она стоит в обнимку со светловолосой девушкой, и обе задорно улыбаются в объектив.

– Мама, – шепчу я, чувствуя душащие слезы.

Адам поджимает губы, и я улавливаю нечто необъяснимо знакомое в этой фотографии, точнее, в этой незнакомке рядом с мамой: серо-голубые глаза, прищуренный взгляд, светлые волосы. Кинг аккуратно снимает снимок, и на его лице появляется грустная улыбка.

– Это твоя мама, – догадываюсь я.

Адам лишь кивает и прячет фотографию в карман пиджака.

– Они были подругами, – продолжаю я, когда Кинг ведет меня обратно.

– Год назад ее не стало, – сквозь зубы шепчет парень, давая понять, что не хочет об этом разговаривать.

Я не настаиваю и больше не задаю вопросов. Адам и так позволил мне узнать самое главное. Он расскажет, когда будет готов, я верю ему.

Кинг проводит меня мимо спортзала.

– Поехали отсюда, не люблю ностальгировать по былым временам.

Я понимаю, что дело совсем не в вечере выпускников.