Читаем Демокрит полностью

Судя по биографии Протагора, либо его отец не был богатым Майяндрием (согласно легенде о пребывании персов в Абдерах), либо, как многие жители восточногреческих городов, разорился в результате «персидского гостеприимства» или политических перемен. Видимо, поэтому молодой Протагор не учился, а работал носильщиком корзин и дров, что, по свидетельству Геллия, привело его к знакомству с Демокритом: «...случайно Демокрит... выйдя за черту города, увидел Протагора, когда тот легко и проворно шагал с тяжелым и неудобным грузом. Демокрит подошел к нему поближе, рассмотрел расположение и соединение поленьев, сделанное искусно и опытной рукой, и попросил... чтобы Протагор распустил вязанку и снова ее таким образом сложил». Когда просьба была выполнена, Демокрит пришел в восхищение от остроумия и ловкости этого необразованного человека. Он сказал: «Дорогой юноша, так как у тебя выдающиеся способности делать все хорошо, то ты можешь совершить вместе со мной более значительные и лучшие дела!» И тотчас же он повел Протагора, взял его к себе, назначил ему содержание и научил его философии, и сделал его таким, каким он был впоследствии (13, LXX).

Скорее всего, это легенда. Во-первых, потому, что Протагор был лет на 10—11 старше Демокрита, а если принять за точную датировку данные платоновского диалога «Протагор», то даже лет на 20. Во-вторых, Протагор не мог быть «необразованным». И все же это не совсем вымысел. Многие источники указывают на Протагора как на ученика и слушателя Демокрита (см. там же, VIII; XIX—XXI), а о его бедности говорит тот факт, что он в конце концов обратился к платному преподаванию; этим он положил начало деятельности софистов — профессиональных учителей Греции, которые вошли в историю как выдающиеся античные просветители.

Факт, что Протагор, несмотря на разницу в возрасте, много заимствовал у Демокрита, не вызывает сомнений. Возможно также, что они оба слушали Левкиппа, но прямых указаний источников на это нет.

Однако в дальнейшем пути Демокрита и Протагора разошлись. В то время, когда Демокрит путешествовал по Востоку, накапливая все новые знания, Протагор уже преподавал. Он уехал в Афины и совершил триумфальное «турне» по всей Греции, сопровождаемый громкой славой.

В отличие от Демокрита он уже не вернулся в Абдеры. Земляки Протагора, когда-то называвшие его Разумом (Sofia), затем называли его язвительно Платной Речью (16, 1, 7). Демокриту пришлось впоследствии неоднократно с ним полемизировать, опровергая его ошибочные, релятивистские утверждения (см. 13, 76—79). Однако сегодня, чем тщательнее мы восстанавливаем творчество этих философов, тем больше видна общность между двумя выходцами из абдерского центра.

В рассказах о Демокрите и его слушателях обращает на себя внимание одна повторяющаяся деталь, которая не может быть случайной: Демокрит с уважением относился к физическому труду. Он считал вполне допустимым, что бедняк или бывший раб может стать выдающимся философом и даже активно этому содействовал. Об этом говорит не только легенда о встрече с Протагором, но и другие предания. Так, однажды Демокрит, «увидев усердно трудившегося юношу, сказал: „Ты готовишь прекраснейшую приправу к старости“» (там же, XLI). А византийский лексикограф Суда (X в.), который, несмотря на отдаленность времени, пользовался достоверными источниками и давал, как правило, ценные и подтверждающиеся фактами сведения, оставил нам следующую запись под словом «Диагор»: «Видя, что у него хорошие способности, абдерит Демокрит выкупил его из рабства за десять тысяч драхм и сделал своим учеником...» (там же, LXXVI). Итак, для Демокрита характерно уважение к труду, сочувствие угнетенным, оценка людей по их способностям, а не по происхождению и положению. Насколько это подтверждается его творчеством — читатель увидит дальше.

Обращает на себя внимание и еще один факт: слушатели Демокрита — атеисты или же становятся ими. Протагор за скептическое отношение к богам был приговорен к смерти и погиб, убегая от приговора. Как самый решительный атеист прослыл в Греции и мелиец Диагор (см. 18, 1, 252-253 и 2, 366. 20, 23; 31 и др.). Он весьма логично доказывал, что обеты и молитвы бесполезны, так как люди гибнут, несмотря на свои молитвы, а корабли тонут в море независимо от того, везут ли они набожных или безбожных людей (см. 36, 201—202). Афиняне заочно осудили Диагора на смерть за насмешки над культом и разглашение мистерий и даже объявили награду за его голову, что сразу же эхом отозвалось у злободневного Аристофана («Птицы», 1082—1086). Имя Диагора стало нарицательным; атеистов иногда называли «мелийцами». Так Аристофан назвал Сократа, намекая на мнимое безбожие последнего. Может быть, поэтому и Левкиппа вместо милетянина кое-кто называл мелийцем (см. 15, 199).