Читаем Дельта полностью

Перед тем как отправиться в пустыню, Найл лелеял мысль, что проведет напоследок ночь в родной пещере, где спать будет у себя на подстилке. Однако сидя в одеяле возле костра (ночь была уже холодна, и ветер ожил на северо-западе), он понял, что заснуть под землей не сможет: слишком привык уже к тому, чтобы лицо обдает ветер. Они с Вайгом сидели порознь от остальных, время от времени притрагиваясь к еде и питью. Обоим с трудом верилось, что они снова в пустыне и что за три эти месяца произошло так много – подумать только, каких-нибудь три месяца назад это место служило им домом! Под протяжное пение матросов, на свой лад выказывающих почтение человеку, чьи кости белеют под восходящей луной – братья закрыли глаза; память о прошлом отрадно слилась с грезами о будущем. Придвинувшись поближе к огню, они плотнее закутались в одеяла и заснули без сновидений. Вскоре умолкли, а затем уснули и матросы, намаявшись за долгий дневной переход.

Пробудился Найл от потрескивания костра. Кто-то бросил в угасающие угли костра куст креозота. Это был Симеон, сидящий сейчас, скрестив ноги, вокруг плеч – плащ, с меховой опушиной. Где-то в темени по камням пробиралось крупное существо. По грузным движениям Найл понял, что это крупный скорпион, самец – вон как тянут книзу непомерно большие клешни. Возможно, насекомое наблюдало за ними, не решаясь напасть; а теперь уползает восвояси в темноту.

Перевернувшись на спину, Найл стал смотреть на звезды. Стигмастер научил его распознавать основные звезды и созвездия: Полярную звезду, Большую и Малую Медведицу, Гончих Псов и Льва. Полярная звезда была теперь неподалеку от северного горизонта, прямо над ней Большая Медведица; значит, до рассвета еще около двух часов. Прочертив мысленно прямую через средние звезды Медведицы, он отыскал Вегу, тоже неподалеку от горизонта. В ясном воздухе пустыни она переливалась, словно голубой алмаз. Сто пятьдесят миллионов лет назад чудовищный взрыв выбросил споры растений-властителей в сторону Солнечной системы. Как там те, что остались произрастать на АЛ-3? Достигли ли апогея своей эволюции? Или исчезли, уступив место другим видам?

На южном горизонте различались Скорпион и Весы, прямо под ними – Центавр. Подумалось о людях, живущих в далеком том созвездии. По словам Стигмастера, климат на Новой Земле во многом схож со здешним. То же можно сказать и о пропорции в атмосфере кислорода и азота. Жители Новой Земли создали на других планетах того созвездия поселения, и, даже, выстроили город – искусственный – на ее лишенном атмосфере спутнике, под куполом.

Однако Стиг ни разу еще не заводил разговора об истории тамошних поселенцев, а Найл не удосуживался расспросить, Между тем сейчас, когда он лежал уставясь в небо, им вдруг овладело любопытство, и сами собой стали возникать десятки вопросов. Существуют ли на Новой Земле какие-то другие разумные формы жизни? Уживаются ли без конфликта мужчины и женщины? Не изменился ли как-то из-за внешней среды их облик? Есть ли там у них какие-нибудь враги? Есть ли деревья, растения, такие как на Земле? А моря, реки? Но главное, удалось ли им разобраться с теми извечными проблемами людской натуры, из-за которых вся человеческая история – нескончаемая, безотрадная цепь жестокости и безмозглости? Перелет с Земли и трудности основания цивилизации – растрясли ли они умы от спячки, и не впали ли переселенцы в умственную летаргию снова?

Ведь она – теперь уже нет сомнения – и является главной бедой для людей. Сталкиваясь лицом к лицу с опасностью и лишениями, они стойко их преодолевают. Но едва одержав победу, моментально лишаются того, чего достигли: впадают в лень и изнывают от скуки. Люди словно не в силах поддержать в себе стремление к чему-то осмысленному.

Если люди Новой Земли решили эту проблему, это и не люди уже, а поистине Боги…

Симеон подбросил в костер хвороста. Найл резким движением сел.

– Хочешь горяченького? – предложил Симеон.

Найл кивнул. Он перебрался к костру и прилег там, запахнув одеяло: ветер разыгрался цепкий, колючий. Симеон ложкой положил в кипяток смесь сушеных трав. Восточный край неба уже засветлел.

– Так ты и не ложился?

– Ложился, только разбудило меня что-то непонятное, с красными глазами, – Симеон указал в сторону цереусов.

– Наверное, белый скорпион. Под камнем живет. Он однажды чуть не съел Мару, когда та была совсем малышкой.

Симеон неприязненно поморщился.

– Нет, по мне уж лучше цивилизация.

Они сидели, грея руки о горячие кружки и вдыхая ароматный парок. Ветер, поддувая, раззадоривал розоватые угли, невольно притягивающие взор. Некоторое время каждый был занят своими мыслями. Затем Симеон спросил:

– Тебя никогда не занимало, почему Смертоносец-Повелитель всегда делал вид, что он мужского, а не женского пола?

– Смертоносец-Повелитель… Звучит как-то грознее, чем Смертоносица-Повелительница. Симеон фыркнул.

– По мне, одно другого не лучше.

– Мне кажется, как-то уже сложилось в головах, что мужчины способны на большее зло, чем женщины. И впечатление такое, будто люди восторгаются теми, кто держит их в кулаке.