Читаем Дело Уильяма Смита полностью

— Да… — снова произнесла Кэтрин. Она сидела очень прямо, сжав руки на коленях. — Думаю, мне лучше начать с шестого декабря — на следующий день с мистером Таттлкомбом произошло несчастье. Кажется, я говорила вам, что Уильям делает игрушки. Они действительно очень хорошие. Мы всегда занимались ими в помещении позади магазина — Уильям, пожилой работник, мальчик и я, после того как туда устроилась. Конечно, эти игрушки должны быть широко известны и за пределами ближайших окрестностей. Не думаю, что вы когда-нибудь слышали о фирме «Эверзли». Это производители крупного масштаба. В числе прочего они делают игрушки. Уильям убедил мистера Таттлкомба позволить ему обратиться к ним с предложением производить его игрушки по лицензии. И он договорился прийти к ним шестого декабря. Время ему назначили довольно позднее — шесть часов. Уильям пришел и увидел там секретаршу старшего партнера — ее зовут мисс Джонс. Она проработала в фирме пятнадцать лет и стала очень компетентным сотрудником. Партнеров зовут Сирил и Бретт Эверзли. Они — двоюродные братья. Мисс Джонс — секретарь Сирила. Должна сказать, что она разбирается в делах намного лучше, чем он сам. Она встретилась с Уильямом и сказала, что его игрушки вряд ли заинтересуют их фирму. Спустя несколько дней она подтвердила это в письме.

Кэтрин подошла к концу той части, которой отвела роль вступления. Подошла к концу — и остановилась.

— Я слушаю, — сказала мисс Силвер с требовательной ноткой в голосе.

Кэтрин тяжело вздохнула.

— Мне становится не легче, а только труднее.

— Тем не менее прошу вас продолжать.

Девушка склонила голову. Она знала: как бы ни было трудно, она должна продолжать. И продолжила:

— В дверях офиса Уильям почти столкнулся с человеком, который в этот момент входил. Он не знал этого человека, зато я его знаю. Это был мистер Дэвис, старший клерк Эверзли. Он проработал у них около тридцати лет. Увидев Уильяма, он чуть не упал в обморок. Ему пришлось ухватиться за его руку, чтобы удержаться. Не знаю, что он сказал, — Уильям не смог ничего разобрать. Он поддержи вал старика, пока у того не прошло головокружение. Первое, что мистер Дэвис внятно сказал, было «Кто вы?». Уильям ответил: «Я — Уильям Смит, из „Игрушечного базара Таттлкомба“, Эллери-стрит». Мистер Дэвис переспросил: «Что?» и Уильям повторил. Он попытался заставить мистера Дэвиса войти и присесть, но тот не согласился. Ему не хотелось никого видеть, поэтому он поспешил уйти. Дошел до телефонной будки и позвонил мне.

Мисс Силвер кашлянула.

— Мистер Дэвис позвонил вам?

— Да. Я тогда жила не в теперешней квартире, а в своей собственной. — Кэтрин понизила голос. — Раздался совершенно обычный телефонный звонок. Я подняла трубку и услышала мистера Дэвиса, который сказал, что несколько минут назад видел Уильяма…

— Да? — произнесла мисс Силвер.

Кэтрин обратила к ней взгляд, но видела на самом деле не мисс Силвер, а комнату с затененной лампой и собственную руку, поднимающую трубку. И снова услышала дрожащий голос мистера Дэвиса. Ее собственный голос зазвучал нетвердо:

— Он сказал: «Я только что видел Уильяма». «О чем вы?» — спросила я. Он ответил: «Я схватил его за руку. Она была настоящая. Это случилось на улице, рядом с входом в контору. Я чуть не упал. Я схватился за его руку, чтобы удержаться, и почувствовал, что она настоящая. Но он меня не узнал, совсем не узнал, совсем!» Он все повторял эти слова. Я сказала: «Вам нехорошо», а он ответил: «Нет… Это был шок… это был ужасный шок. Он совсем меня не узнал… А мы стояли прямо под фонарем. И он не понял, что я сказал. Я подумал, может, я вижу призрака, но его рука была живой. Я спросил: „Кто вы?“, а он ответил: „Уильям Смит, из „Игрушечного базара Таттлкомба“, Эллери-стрит“. Вот что он сказал. Я ведь не мог бы это придумать, ведь так? Он назвался Уильямом Смитом из „Игрушечного базара Таттлкомба“. И совсем меня не узнал. Он хотел отвести меня в контору, но я не пошел. Я не хотел никого видеть, хотел поскорее уйти. Пройдя немного, я подумал о вас». — Кэтрин набрала побольше воздуха. — Я велела ему пойти домой и отдохнуть. — Она снова замолчала.

Мисс Силвер ничего не говорила. Спицы ее трудились над бледно-голубой шерстью.