Читаем Дело Рихарда Зорге полностью

«Обвиняемый Рихард Зорге, испытав ужасы минувшей войны, пришел к осознанию того, что капиталистической системе наших дней присущи некоторые очевидные противоречия, и присоединился к рабочему движению, боровшемуся за окончание войны, изучал коммунистическую литературу и постепенно стал убежденным коммунистом. В ноябре 1919 года, в Гамбурге, он вступил в члены Германской коммунистической партии и занялся подпольной пропагандой, агитацией и просветительской работой. Когда в январе 1925 года Зорге присутствовал на конгрессе, проводимом Коминтерном, в качестве делегата от Центрального Комитета Секретариата Германской коммунистической партии, он получил указание начать сотрудничество с Информационным отделом Коминтерна и продолжить работу под его эгидой. Весной 1930 года, получив указание сосредоточиться на шпионаже, он отправился в Китай и выполнял там задания в различных районах страны, а получив дальнейшие инструкции параллельно действовать в Японии, он прибыл в Берлин, чтобы вступить в Германскую национал-социалистическую партию. Для маскировки он одновременно устроился на должность корреспондента «Frankfurter Zeitung» и в этом качестве в сентябре 1933 года прибыл в Японию из Америки. С этого времени и до своего ареста он скрывал свою нелегальную деятельность, выступая в качестве члена партии и корреспондента газеты. В действительности, однако, он создал тайную шпионскую сеть под руководством Коминтерна с помощью югославского националиста Вукелича, ряда японских граждан, а также других иностранцев, и собирал информацию (опять же в сотрудничестве с Коминтерном) по военным, политическим, экономическим и другим вопросам, касавшимся Японии, и передавал ее в Коминтерн с помощью радиопередатчика и различными другими способами».

Генерал Отг добавил, что он обратился к японскому министру иностранных дел с просьбой ознакомить его с доказательствами, на которых основывается этот поразительный меморандум, и что последний «согласился переговорить об этом лично с министром юстиции».

Отт закончил свою телеграмму просьбой проверить обвинения, выдвинутые японской прокуратурой против Зорге, в самой Германии. Расследование также необходимо было провести и в германском посольстве в Токио.

Так в Берлине, как ранее в Токио, было начато дело Рихарда Зорге.

Жизнь шпиона по определению не может быть задокументирована. В случае с Зорге сам факт, что он был арестован в Японии, да еще во время войны в Европе, крайне усложнял для японских следователей задачу проверки непосредственно в Германии тех сведений, которые Зорге счел нужным сообщить о себе. Ну а уж к Советскому Союзу, ясное дело, ни с какими запросами не обратишься. Чисто психологически европейские следователи с их более широким знанием национального характера и традиций, вероятно, сумели бы составить более полный и правдоподобный образ этого человека, однако даже полицейское расследование, проведенное в Германии после ареста Зорге в Токио в октябре 1941 года, не выявило каких-либо серьезных несоответствий и только лишний раз подтвердило эффективность маскировки одного из советских агентов.

И все же была возможность время от времени взглянуть на жизнь и деятельность Зорге глазами тех, кто знал его, пользуясь или краткими письменными свидетельствами, или официальными запросами, сделанными через германский МИД службами безопасности в Берлине в период между декабрем 1941 и ноябрем 1942 года.

Рихард Зорге родился 4 октября 1895 года в маленьком городке Аджикент близ Баку на кавказских нефтяных промыслах. Его отец, Вильгельм Рихард Зорге, был немецким горным инженером, работавшим на нефтяную компанию, входившую в круг финансовых интересов шведа Нобеля. Его мать, бывшая намного моложе мужа, была русской.[1]

Когда Рихарду было три года, семья переехала в Германию и окончательно обосновалась в большом доме в пригороде Берлина — Лихтерфельде. Он был самым младшим из девяти детей и четвертым сыном[2].

О был близок с матерью и оставался таковым всю жизнь, всегда посылал ей подарки и телеграммы на день ее рождения.

В раннем детстве Зорге был впечатлительным и нервным ребенком. Он отказывался спать в темноте, и по ночам в его спальне постоянно горел ночник. У него был покладистый характер, и к нему хорошо относились его братья и сестры. Семья была дружной, и детство у мальчика прошло в спокойной обстановке, характерной для всех богатых берлинских семей того времени. Отец Рихарда успел нажить и потерять значительные суммы со времени своего возвращения в Берлин, где он стал банкиром. Умер он в 1907 году, и каждый из его детей наследовал личный доход с отцовской собственности.