Читаем Дело об императорском пингвине полностью

Через некоторое время из-за угла высунулась Нонка и, крадучись, снова прошелестела к двери. На этот раз звонок был более громким и долгим, но сам забег прошел у Железняк похуже — первоначального рекорда ей повторить не удалось. Вообще же со стороны все это смотрелось довольно весело. Да и судя по тому азарту, с каким Нонка проходила свой маршрут во второй раз, наша игра ее явно начинала забавлять.

С каждым последующим Нонкиным забегом напряжение продолжало нарастать, поскольку бесконечно это продолжаться не могло. Дело было лишь в терпении охранника, которому в конце концов это должно было осточертеть. Наблюдая из своего укрытия за скачущей туда-обратно Железняк, я уже начал немного волноваться — хватит ли у нее сил на предстоящую, решающую стометровку?

Охранник сломался после пятого забега. Когда Нонка в очередной раз что есть силы вдавила кнопку звонка, дверь неожиданно загрохотала и открылась. Сначала послышался трехэтажный мат, а затем на крыльцо выскочил мужичонка в пятнистом камуфляже и с резиновой дубинкой в руках. Он злобно уставился на Железняк, которая согласно полученной инструкции теперь должна была приступить к этапу под названием «Задолбай охранника-2».

— Че уставился, козел? — Нонка весьма артистично вжилась в образ эдакой безбашенной, окончательно охреневшей девицы.

Охранник аж поперхнулся от такой борзоты, ошалело захлопал ресницами и, справившись наконец с первым приступом растерянности, прошипел:

— Что ты сказала? Да я ж тебя сейчас, сучка, порву, как газету! Я тебе, блин, покажу козла! Я тебя сейчас так откозлю, что родная мама не узнает!… — Душевное волнение мужика дошло до такой степени, что его откровенно начало трясти. Казалось, еще немного, и он забьется в эпилептическом припадке.

Нонка, довольная достигнутым результатом, выразительно пошевелила губами (я уже знал для чего, поскольку эта деталь была заранее оговорена в нашем сценарии) и… смачно плюнула охраннику в лицо. Причем она умудрилась это сделать как раз в тот момент, когда мужик задвигал очередное трехэтажное ругательство, в результате чего плевок пришелся ему прямо в рот. На мгновение над крылечком повисла жуткая тишина, в которой я четко различил звук лязгнувших зубов охранника. Затем мужик издал тарзаноподобный рев, послуживший своего рода сигналом для Железняк — резко сорвавшись, она ушла с высокого старта в сторону арки.

Охранник бросился следом. Они пронеслись через двор как две пули, выпущенные из обоих стволов — сначала один выстрел, и тут же второй.

Однако Нонкина пуля была все ж таки порезвее…

Вот только времени на то, чтобы досмотреть, чем закончится эта пальба, у меня уже не было. Я выскочил из своего кустового укрытия, сиганул к двери и ввалился в офис в тот самый момент, когда со стороны 22-й линии послышался звук взвизгнувших шин. Это Гвичия спасал Железняк от, казалось бы, неминуемого возмездия.

У самого входа помещалось рабочее место охранника, но, судя по тому, что дверь одного из кабинетов была открыта, и из нее доносился гул работающего телевизора, я понял, что по ночам служитель безопасности именно там коротает время. Но сейчас меня больше интересовало помещение «типа сортир», которое я обнаружил в самом конце коридора. Я вошел в дамскую уборную и, опустив сиденье, примостился на унитазе. В это время в контору вернулся охранник. Это я понял по грохоту закрываемой входной двери, сопровождаемому такими изощренными ругательствами, что я пожалел об отсутствии диктофона — большинство из ругательств, несомненно, относилось к разряду эксклюзивных.

Теперь мы находились в конторе вдвоем, и пока все продвигалось как надо. Теперь мне нужно было дождаться, когда охранник соберется сходить по нужде. Первоначально я намеревался банально вырубить его, пока он будет натягивать штаны. Однако осмотревшись, я заметил, что на двери имеется довольно мощная защелка, а потому несколько подкорректировал изначальный план, решив просто забаррикадировать мужика в этом романтичном помещении.

«А все ж таки Нонка молодец! Как она ему здорово в рожу харкнула!» — подумал я и, усевшись поудобнее, принялся ждать.

Где— то минут через сорок послышались тяжелые шаги, и трепетно ожидаемый мною охранник проследовал в туалет. Естественно, на мужскую его половину. Времени на раздумье не оставалось -хрен его знает, по большой нужде он туда отправился или по малой. Я тихонько покинул свое временное пристанище и осторожно заглянул в соседнюю дверь.

Мужик стоял ко мне спиной, натужно облегчаясь. Да, интересно было бы посмотреть на его лицо в тот момент, когда он услышал звук закрывающейся на защелку двери.