Читаем Дело Нины С. полностью

Дело Нины С.

Комиссар Зацепка выключил диктофон. Они смотрели друг на друга.

– У кого? Где ты его спрятала? – спросил он спустя минуту.

– У украинцев, я вышла на них через женщину, которая у нас убирала, это было несложно… оружие находится в сарайчике, под углем, на участке сестры, в Подкове Лесной. – В голосе Лилианы чувствовалось облегчение – наконец-то она могла открыто признаться в том, что так долго таила в себе. Наподобие любимого литературного героя комиссара: «Это я убил старуху процентщицу и сестру ее Лизавету топором и ограбил».

– Не было твоих отпечатков пальцев, – сказал он тихо. – Мы проверяли.

Лилиана говорила лихорадочно, как в трансе.

(магнитофонная запись)

Когда я открывала калитку и входную дверь, я была в перчатках… я их надела не специально: на улице было холодно… А потом мы стояли друг против друга, я ни к чему там не прикасалась, кроме оружия… Никто не видел, как я входила и как выходила… машину я припарковала немного дальше, на Пулавской, – боялась, что он узнает мой автомобиль и не захочет впускать… Он и так мог меня не впустить… но калитка во двор была не заперта, достаточно было только повернуть ручку, так же, как и дверь внизу, а дверь в его квартиру даже была приоткрыта… Точно как будто сама судьба приглашала меня войти…

Выйдя оттуда, я вела себя как автомат, мой мозг сам отдавал приказания: сядь в машину, поверни ключ зажигания… Руки у меня так дрожали, что это было трудно сделать… И появилась даже мысль, что, может, он… что Ежи Баран жив и я должна позвать на помощь, но я не сделала этого, не могла… не могла вой ти туда второй раз, это было выше моих сил… А потом… потом я поехала к маме… Она открыла дверь, ни о чем не спрашивала, мы только обнялись… Я хотела сразу сознаться, пойти в полицию, но мама сказала, что надо подождать до утра… Посадила меня в ванну, вымыла мне голову, вытерла большим банным полотенцем, как прежде, когда я была еще ребенком… потом спрятала оружие в пакет и сказала, что мы по едем в Подкову и там переночуем… Мама вела машину… мне казалось, что мое тело сделано из тряпок… Мы разбудили Габи, которая пошла с мамой разгрести уголь…

«Я был прав, они были в сговоре, все три», – подумал комиссар.

(магнитофонная запись)

…потом мы сидели за столом. Я видела, что Габи в ужасе, и мне передалось ее состояние, мама дала мне снотворное и велела лечь. Я думала, что не засну, но заснула… когда я проснулась, было уже утро, я узнала от сестры, что мама поехала в Варшаву и намерена сделать признание и сдаться в полицию… Я хотела ехать за ней… я не могла позволить, чтобы она взяла это на себя… но Габи мне сказала, что мама отвлечет внимание от меня… пока они не найдут оружие, ей ничего не угрожает… нам всем…

Я не очень хотела этому верить, тогда Габи стала кричать, чтобы я хоть раз в жизни подчинилась тому, что хотят другие… И еще, что, если бы мы с мамой ее послушали, всего этого никогда бы не произошло. Мы бы не потеряли дом, а тот человек был бы жив…

«Я разбираюсь в людях, – кричала она все громче, – но вам было виднее, ты и мама считали себя умнее меня, а умнее всех оказался ваш Ежи!»

По щекам Лилианы текли слезы.

Перейти на страницу: