То, что я узнавала, постепенно складывалось в логическое целое. Ежи Баран поставил себе ясную цель и шел к ней напрямик, растаптывая все и всех на своем пути. К сожалению, под ноги ему подвернулась также моя мама. Сидя на пеньке, я принялась раскачиваться взад и вперед, как подопечные моей сестры, потому что уже отдавала себе полностью отчет в том, что мама во второй раз встретила нехорошего человека.
– А первый? – спросил комиссар, глядя, как она прикуривает очередную сигарету.
В комнате стоял дым, несмотря на открытое окно, а он, как некурящий, очень плохо это переносил.
Лилиана Сворович колебалась.
Мне было тогда девять лет. Что-то меня разбудило в середине ночи, и я босиком вышла в коридор. Я увидела полоску света под дверью ванной комнаты.