Читаем Дело Гермионы полностью

Отставляю пылесос и придвигаю свой верный ежедневник. Запись номер 21: «Вживаться в мир, а не пытаться загнать его в рамки представлений из прошлой жизни». Это у меня теперь вместо медитаций и самоанализа, записи о том, что сделано, и как исправлять ошибки. Но возвращаясь к порталам. Почему бы не спросить Ремуса или даже дедушку Альбуса? Замаскировать вопрос под читанные книги фэнтэзи обычных людей, может быть даже Волдеморду приплести. Вдруг выяснится, что ломлюсь в открытую дверь, и магическая наука давно знает, как строить порталы в другие миры, просто это никому не интересно? Или требует крови ста девственниц и обряда в ночь, когда звезды выстраиваются буквой «эпсилон» раз в двадцать лет?

— Миона! Ужин! — раздаётся голос мамы, прерывая раздумья.

— Иду! — отодвигаю записи в сторону.

Рождество уже прошло, подарки подарены, танцы вокруг ёлки проведены, в общем, спокойные каникулы, на которых можно не спеша размышлять, долго спать, поздно вставать и вообще, скажем так, жить не спеша. Очень даже неплохое средство от безумия, если правильно усвоил уроки Луны. Она живёт, играя, и если и выпучивает глаза, то не потому, что боится куда-то опоздать и чего-то не успеть.

— Скажи, Гермиона, — спрашивает отец, нацелив вилку на картошку в тарелке, — а как у вас там, в магическом мире, дела обстоят с болезнями зубов?

— Эээ, — многозначительно мычу в ответ.

Как обстоят дела? Да хер его знает, честно говоря! Никогда не интересовался, и не следил, чистят зубы на ночь мои соседки или нет. Наверное, чистят, всё-таки особой вони изо рта ни у кого в Хогвартсе не ощущал. Проходил же мимо изрядного количества школьников, хотя, не исключаю, что есть какие-нибудь всем известные магические способы уничтожения запаха, и только я по старинке щёточкой два раза в день. Хотя нет, кто-нибудь из Уизли да упомянул бы. Так что можно смело рассказывать то, что видел и признаваться в собственном невежестве.

Затем мне задают следующий коварный вопрос.

— А ты носишь в школе пластинку для исправления зубов?

— Нет, а надо было? — с трудом удерживаюсь, чтобы не почесать в затылке.

— Тебя вроде очень расстраивали увеличенные зубы, — вкрадчиво так начинает Джин.

— Это в прошлом. Моя внешность меня устраивает.

Родители переглядываются. Так, так, так. Вспоминая то, что Дамблдор им говорил, можно сделать нехитрый вывод. Они уверились, что я буду изучать магическую медицину и найду способ не только вернуть себе ногу, но и исправить зубы, да и внешность, если потребуется, ну и так далее, и тому подобное. В принципе, они недалеки от истины. Способы самолечения, усиленная регенерация и прочие аспекты вида «в здоровом теле — здоровый дух», очень даже важны. И сейчас, и в предстоящих делах.

— Это хорошо, хорошо, — кивают родители. — Тогда съездим на Рождественскую ярмарку?

— Конечно, — легко соглашаюсь.

Знай я, что мне предстоит, отпихивался бы руками и ногой, но, увы, это Гарри у нас на Прорицания ходит, хоть и точность таковых оставляет желать лучшего. В смысле, ничего путного ни он сам, ни ему ещё не предсказали.

И на следующий день мы едем на Рождественскую ярмарку в соседний городок, то ли Мальборо, то ли Фарнборо, в общем, какое-то «Боро». Слишком быстро проскочили указатель на въезде в городок, а переспрашивать не рискнул. Ведь по логике вещей названия соседних населённых пунктов должен был бы знать? Так что фиг с ним с названием, главное, что это уже действительно городок. Не сонный и ленивый коттеджный посёлок, а именно городок. То есть носятся машины, носятся жители, жизнь если и не кипит, то хотя бы побулькивает. Магазины, супермаркеты, дома, разного стиля и высоты, непередаваемый запах печей отопления на угле, во множество стоящих в домах, фигурки гномов, оленей и Санта-Клауса.

Рождественская ярмарка проходит в парке и в огромном торговом центре, который, хе-хе, находится в центре Боро.

Прилавки, оживлённая толпа, торгуют, покупают, толкаются, шутки, смех, выпивка и закуска, дружелюбные лица и приветливые полицейские, которые даже в дупель пьяным британцам лишь грозят пальцем, если те слишком громко начинают кричать про Рождество. Атмосфера праздника и какой-то весёлой расслабленности и бесшабашности.

Тут начинают проясняться некоторые подробности выезда «в свет».

Родители решили сделать дочурке ещё подарок, и прикупить одежды. Мои вялые попытки отбрыкаться, что, мол, и так всего хватает, безжалостно сметаются всепробивающим аргументом: «Ты растёшь, Миона!» Вот как с таким спорить? И начинается рождественский ярмарочный шопинг-марафон, по торговому центру, бессмысленный, беспощадный и ужасный. Приходится перемерять сотню трусов и лифчиков, потом две сотни колготок и юбок, и мне ещё пытаются всучить какие-то серёжки с украшениями на голову. Остановливается машина приукрашивания только после моего ворчания, мол, ещё бантик сверху повяжите, буду в точности как кукла Барби.

Всё понимаю, сам родитель.