— Темно, ливень, крики, паника, вот вроде закалённые боевые маги, а как толпа несмышлёнышей носились. Кальмар, не будь дурак, ещё раз борт проломил, и мы давай окончательно тонуть.

— Разве нельзя было поставить заплатки? — уточняю, вспомнив прочитанные книжки. — Временный пластырь и откачивать воду?

— Да можно было, конечно, только из нас всех присутствие духа капитан да пара его помощников сохранили. Я тоже помню урывками, зачем-то выскочил на палубу, схватил противопожарный багор и помчался к борту. Думал кальмару глаз выбить, ха, так он мне и подставился. Со злости ограждение проломил, хоть вода быстрее стекать стала.

Говоря всё это, Грюм машет руками, понижает голос, в общем, создаёт атмосферу. Самое смешное, что я понять не могу, то ли он морские байки травит, то ли реально была такая тварь, как описывает. Энциклопедию по морским магическим существам не читал, вот по озёрным — там да, было дело. Тонкс, несмотря на всю осоловелость и соблазнительно вздутый животик, тоже заворожено слушает. Видимо эту байку при ней Грюм ещё не травил.

— И тут из воды как выскочит щупальце! Хрясь меня поперёк груди, багор в одну сторону, я в другую! И давай по палубе шлёпать беспорядочно, давить, кто попадётся! — внезапно, резко и быстро выдаёт Грюм.

Слушатели разве что не взвизгивают.

— Ну, я выхватил палочку, да как ударил по щупальцу! Студень, кровь, все летит в разные стороны, а ко мне ещё одно щупальце, и значит, Кальмар морду свою высовывает. Я ему Конфринго засадил, второе щупальце в клочья, а эта башка как хрясь и клювом палубу проломила! Меня сразу в дыру сбросило, да так неудачно, что левой ногой прямо на какую-то остро заточенную железку. То ли обломок двигателя, то ли кусок обшивки, но не хуже пилы как по ноге дало! Боль, кровь, крики, а этот клювастый ко мне тянется, по черепушке норовит долбануть!

— А вы? — волнуясь, спрашивает Гарри, пока Аластор делает ещё глоток из фляги.

— Ну а что я? Прямо белого света невзвидел, да ещё тут голову собираются проломить. Как выдал Адского Пламени, прямо в глотку этому Кальмару, тут-то он и кончился на месте. И всей тушей на меня свалился, прямо на левую ногу. Тут её об железку и перерезало окончательно, а я сознание потерял.

— И как, вы спаслись? — задаёт вопрос Гарри, даже не осознавая его глупости.

Умеет Грюм рассказывать волнующие истории, умеет.

— Спасся, конечно. От боли в себя пришёл, кровища хлещет, в ушах звенит, перетянул обрывком мантии рану, а тут и наши подскочили. Кричат, мол, земля на горизонте, давай аппарировать! Прыгнули, и оказались на безлюдном, каменистом острове, размером сто на сто шагов. Как и говорил вначале, ни еды, ничего на острове не было. Хорошо хоть воду сами себе сотворить могли. Вот там мы извращались в кулинарии, улиток и мох ели, пока нас не спасли. И знаете, какой из этого следует урок?

— Какой?

— Никогда не сдавайтесь! Бейтесь до последнего, даже если кажется, что уже всё пропало! И, конечно же, умейте готовить, однажды это спасёт вам жизнь!

Вывод, конечно, для Гарри, но история впечатляющая. Особенно на фоне протеза Грюма.

Глава 19

Рон Уизли в глубокой задумчивости шёл по коридорам Хогвартса. Уже шестое апреля, а он все ещё не нашёл способа выбраться из Хогвартса следом за Гарри. Да и сам Гарри стал реже отлучаться из Школы, не поддавался на уловки Джинни, и Рон Уизли ощущал, что скоро ему, выражаясь шахматным языком, поставят мат. Учебный год закончится, а цель так и не достигнута.

Рон Уизли перепробовал уже все. Он пытался улететь на метле, взяв таковую со склада. Метлу завернуло и отбросило обратно, едва Рон поднялся выше определённой отметки. Потом он пробовал улететь ещё на фестралах, пойдя даже на то, чтобы подольститься к Лавгуд, но не получилось. Невидимые крылатые химеры категорически отказывались лететь, и Рон в сердцах даже выругался тогда. Хорошо, что МакГонагалл не слышала, а то обязательно назначила бы отработки.

Потом он решил покинуть Хогвартс по одному из тайных ходов.