Читаем Дело Гермионы полностью

Гарри выглядит смущённым. Одолели, значит, и диадему сломали. Где я теперь замену найду? Мозг, ещё ошалелый от такого воздействия, предложил заказать протезисту запасной комплект, и из него вырезать диадему. Перезаварить сердцевину, ведь Запретного Леса тут поблизости нет. В Дурмштранге зоопарк с лесом предусмотрительно убран, и заповедник с животными вообще где-то в другом месте.

Вот так вот я познакомился с Непростительными и лишился диадемы.

Последствия немедленно проявляются и сказываются. Во-первых, приходится срочно дополнительно тренировать Окклюменцию, ибо товарищ Аластор пробивает мою защиту на раз. Хорошо ещё, что только пробивает, а внутрь головы не лезет. Во-вторых, возвращается прежняя паранойя, и подозрительные мысли, что прямо сейчас мне залезут в голову и все узнают. Хммм, даже и не подозревал, что диадема настолько успокоительно действовала. И, в-третьих, наконец, узнаю, чего же Гарри и ещё сотня учеников Дурмштранга нашли и находят во Флёр.

Неосознанное воздействие четвертьвейлы, над которым можно было только хихикать, нося диадему.

Зато теперь, не имея ментальной защиты, но, ведя себя так, как будто таковая есть, получаю по мозгам. Иду с тренировки, никому не мешая, и как раз захожу в вестибюль общего здания, когда навстречу выходит Флёр с сестрой и ещё двумя подружками. В общем, то ли Флёр не сдерживалась, потому что «вокруг одни девочки», то ли она персонально ко мне относилась с симпатией, и отправила усиленный позыв, то ли во мне просто назрело.

Удар вышел такой силы, что я даже подзадохнулся.

Ощущение, что сейчас схвачу оргазм от одной её улыбки, желание накинуться и завалить прямо здесь, похабные картинки голой Флёр, вперемешку с желанием пасть к ногам и подарить всё, что имею, после чего верно и преданно служить за один лишь благодарный взгляд. Как там было у Макса Фрая: «не упал в обморок исключительно по рассеянности, как-то забыл, что люди это умеют». Также и я, не накидываюсь на неё по рассеянности. Волна эмоций и желания оказывается настолько сильной, что просто стою на подкашивающихся ногах, и сердце оглушающе колотится. Потом вспоминаю, что вообще-то нужно дышать, и делаю судорожный вздох, поперхиваюсь, кашляю и немного прихожу в себя.

Выстраиваю ментальную защиту, хлипкий заборчик, но все же.

Поэтому, когда Флёр наклоняется и спрашивает, мило растягивая гласные.

— Геермиионна, тыы в поряядке?

Я оказываюсь в силах удержаться и не хватаю её за сиськи. Также удерживаюсь от разрывания платья, поцелуев, и прочих действий сексуального толка, хотя боюсь, что взгляд и голос удержать не получилось.

— Да, спасибо.

Она что-то говорит остальным по-французски, и они идут дальше. Задыхаясь и отходя от ударной волны, смотрю им вслед. Да, я сумел удержаться и не схватил Флёр за жопу, хотя желание задрать ей платье было практически невыносимым. Потом долго прихожу в себя, вначале под холодным душем, затем просто сижу в душевом предбаннике и пялюсь в стену. Хорошо, что Тонкс не пришла, иначе хрен знает, чем бы всё это закончилось. В таком состоянии ещё и смотреть на голую, сочную метаморфку вполне могло оказаться выше моих сил.

Но, обошлось, и меня отпустило.

Становится понятно, что занятия по Окклюменции надо удесятерить, и срочно искать замену диадеме. Я опасался «скандала» на Балу, ха! Представляю, что началось бы, ухвати я Флёр за сиськи час назад! Грюм бы мне протез в жопу… так, в общем, наказал бы. Хотя Флёр… стоп! Вдох! Выдох! Что я голых девушек никогда не видел? Не возбуждался? Не люблю жену? Проверил — нет, все компоненты на месте. Равно как и желание завалить Флёр в кровать и отодрать.

Интересно, как Гарри с этим справляется? Спрашивать, конечно, не буду, но все же интересно.

Хотя, как обычно справляются с гормональным давлением? Ага, спускают через клапан. Надо обдумать. Хотя, чего тут думать, дрочить надо, особенно если представить, как Флёр за куском мыла нагибается, хех. И руки вон уже сами тянутся, куда не надо, хитрый организм решает ловить момент, пока дают. Усилием воли, напомнив себе, что нефиг тут расклеиваться как подросток из-за гормонов, всё-таки закрываю тему и ухожу из душевой.

Но, чувствую, вопрос ещё встанет в ближайшее время. Хех. Да, именно что так. Встанет.

Гостиная делегации Хогвартса. Два дня спустя.

— Ну и надо было тебе показывать им Непростительные? — спрашивает Сириус Аластора.

— Надо было, — сухо отвечает Грюм.

— Теперь у Гарри сон нарушился, да и родителей постоянно вспоминает, — бросает Блэк. — Могли бы Аваду и не демонстрировать.

— Гарри помнит те события, и зелёный цвет Авады? — слегка удивляется Грюм. — Поразительно!